Пленница

Усмехается и качает головой, она тоже улыбается.

- Круто. Прости за ту сцену, я и правда повела себя по-детски. Мне было больно.

- Ты прости, что повысил голос. - Он действительно его повысил, когда они ругались, она испугалась и замолчала. - Они тоже извинятся перед тобой.

Она качает головой, хмурится.

- Не надо. Проехали. Слушай, а тот цех, который вы получили в пользование. Твое первое имущество, с которого у тебя начался успех. Папа сказал, что вы грохнули бывшего владельца, старика Яльцева. Это правда?

- Нет, - отвечает Адам с улыбкой, и Рада утыкается ему в грудь.

- Я так тебя люблю. Так сильно тебя люблю, Адам. Я не думала, что мне будет настолько плохо из-за... - она замолкает, не способная озвучить причину. Его самого подташнивает от беспомощности. - Я просто... прости, я соберусь. Мне нужно еще немного времени.

Он поглаживает ее по голове.

- Старик Яльцев до сих пор жив-здоров, живет на моей базе в Архызе. Потеплеет, съездим туда.

- Правда? Серьезно, он жив?

- Восемьдесят пять будет в этом году, если не ошибаюсь.

- Вау. Слушай, а тогда почему он отдал тебе цех? Просто так?

- В благодарность.

- Расскажи, - она делает глоток вина.

Адам возил Раду отдыхать в самые прекрасные места, какие только знает. Снимал яхту, дарил бриллианты, цветы, сумки. Он тратил на нее огромные деньги, чтобы вызвать кратковременную улыбку.

- Яльцев приватизировал тот цех еще в девяностые. Как следует не оформил, об это узнали адыгейцы. Пацаны приехали на трех тачках.

- Хотели отжать?

- Ага, он попросил у нас помощи. Мы приехали, отбились. Почти... без потерь. Потом, кстати, сдали этот цех твоему отцу. За год накопили денег, дали в долг. И пошло поехало.

- Отбились — это как? Стреляли? - она прицеливается указательным пальцем. - Пиу-пиу.

- Стреляли, малышка.