Пленница

Когда бетонное разделение между полосами заканчивается, Адам резко разворачивает машину, пересекая две сплошные, выруливает на обочину.

- Что там ОБЭП?

- Тебя поджидают на всех постах, и, думаю, квартиру тоже взяли под контроль. К отелю, скорее всего, отправят отряд для задержания. У тебя рука в крови, кстати. Ты это заметил?

Очевидно, он порезался леской от четок.

- Дай салфетку. - Адам вытирает пальцы, потом обматывает ладонь салфеткой. - Возьми такси и выясни, куда повезли Раду. Сделай всё, чтобы вытащить её по закону.

- ОБЭП тебя уже на первом посту ждать будет.

- Попробую обойти их.

Святоша качает головой и берется за ручку двери, когда вдалеке мелькает полицейская машина.

Глава 46

Рада

Не получилось.

Ничего не вышло.

Надежда отчаянно цепляется за сердце, но только ранит его. Кажется, что ещё миг — и всё изменится. Всё должно измениться.

Ни чего подобного.

Ни в отеле во время обыска, ни при аресте, ни в полицейской машине, ни здесь, в мёртвой тишине допросной. Мир застыл в своём равнодушии. Прошлое не имеет значения. Настоящее — камера. Будущее? Его - нет.

Вопросы полицейского летят как стрелы. Вместо ответов — цифры в голове. Тридцать два. Тридцать три. Сколько мне будет, когда выйду? Возможно, Адам возьмет меня в отель администратором, когда отправит Светлану на пенсию. Истерично смеюсь, пугая и пугаясь.

Судьба такая, видимо.

Волосы так и стоят дыбом, в висках нестерпимый гул. В отеле Светлана, кто бы мог подумать, кинулась на полицейских, когда один из них грубо толкнул меня к стене. Пыталась защитить. Надя рыдала навзрыд, Анатолий держался подальше, его глаза были покрасневшими.

Мурашки такие болючие, кусают меня словно пчелы ядовитые. Холодно.

На улице за тридцать, в камере ни кондиционера ни вентилятора. Я вся мокрая насквозь, и при этом жутко холодно.

Боже.

Боже мой.

Как-то раз, когда я была маленькой, папа взял меня на обед с другом.

Допрос длится часами. Воздух кажется пропитанным давлением. Я боюсь спросить о воде, хотя губы уже пересохли.