Пленница

- Ха-ха! И давно у тебя эрекция? - обличительно.

Он слегка пожимает плечами.

- С тех пор, как я к тебе в ванну залезла? Или как штаны стянула? Или... как приготовила вкуснейший сэндвич? С соусом и горячим сыром.

- Думаю... - прищуривается. Я снова хихикаю, пока он затягивается и тушит сигарету. - Примерно, как увидел тебя.

- Наверное, тяжело было с ней разгонять толпу.

Качает в воздухе ладонью.

Умора. Я сжимаю член сильнее, и Адам закрывает глаза.

- Продолжай.

Сердце так сильно бьется. Я ласкаю его, сжимаю, кончиками пальцев ощущаю эту твердость, представляю его внутри себя и воспламеняюсь.

Мы неуклюже обнимаемся в скользкой ванне, балуемся, безбожно расплескивая воду. Напряжение растет, купируя усталость. Он так трогает меня, что я все-все позволяю.

Вынырнув, я хватаю ртом воздух и облизываю губы. Он хрипло смеется.

Мы осушаем бокалы. Как самая младшая, я, какой была - голая и мокрая, шастаю за бутылкой, и мы делает по глотку из горлышка.

- Ты лежишь в горячей ванне, - воркую я.

- Не знаю. Может быть, - он делает вид, что задумывается и добавляет искренне: - шейх какой-нибудь?

Я начинаю хохотать! Он тоже смеется.

- А ты на вертолете меня покатаешь? Или это уже к шейху?

- Пф. Запросто. Надо пилоту только позвонить.

- Что, правда?!

- Без вопросов. Хоть щас.

Я кидаюсь ему на шею и пытаюсь задушить в объятиях, а потом начинается пекло! Потому что задушишь такого зверюгу невозможно.

Половина воды уже на полу. Адам как-то легко оказывается верху, а его руки летят по всему моему телу. Гладят, трогают, сминают. Понятия не имею в какой момент стринги оказываются на полу. Я обхватываю Адама ногами, между нашими горячими телами его каменный член. Его вес ощущается как самое приятное, что может быть на свете.