Пепел

Плевать что юмор у него оказался чернее грозовой тучи, зато Рэккер, как и Эш, подчинял пламя, что открывало небывалые возможности для спаррингов.

— Хочу, — заинтересованно кивнул самый молодой генерал за всю историю Срединного царства.

Лейтенант уже начал было объяснять Слово, позволяющее «говорить» со стульями и табуретками, как на горизонте показались несколько черных точек. Они все приближались, поднимая клубы дорожной пыли, и вскоре у границ расположения остановились солдаты, сопровождавшие «мясо».

Около ста двадцати закованных в броню копьеносцев держали ровный строй вокруг нескольких клетей. В каждой сидело по меньшей мере сорок, а то и пятьдесят каторжников. В общей сложности — около трех сотен.

Эш спустился с помоста и подошел к капралу. Неприятный человек — низенький, с испариной на лбу и кучей меха на воротнике плаща. Понятное дело — зима, холодно, но вон, воины стоят в полном облачении, а греются лишь тряпичными подкладками.

— Вы здесь главный? — с ленцой поинтересовался капрал.

Эш уже открыл рот, но тут низкорослый служивый согнулся от боли, страшно кашляя и харкая кровью.

— Крыса плющезадая, — сплюнули рядом — это был Рэккер, державший свой ростовой посох с красивым орнаментом в виде парящих воронов. — Вы имеете честь говорить с милордом Генералом Седьмого легиона!

Капрал продолжал харкать кровью, а его подчиненные стояли не шелохнувшись, никто не хотел иметь дело с двумя магиками.

— Прошу… простить, — продавил сквозь кашель капрал.

Эш кивнул «правой руке» и лейтенант, смачно выругавшись, отменил Слово. Рэккер не подавал виду, но баронет понял, что его заместитель только что потерял большую часть сил. Подобные кровавые Слова легко подчинялись малефикам, в простонародье — чернокнижникам, но для Волшебника игры с ними могли стоить дороже, нежели головокружение и слабость на несколько дней.

— Капрал, — ледяным, как снег лежавший вокруг, тоном произнес Эш. — Немедленно освободите моих легионеров, а потом проваливайте вон, если не хотите, чтобы я познакомил вас с остальными. Уверяю вас, они очень любят надзирателей… Любят, во всех смыслах этого слова.

Эш не понимал смысла последнего уточнения — таким оборотам юношу научил Рэккер, но, как бы то ни было, низенького чинушу пробрало.