Пепел

Пепел взглянул в её глубокие, синие глаза и не придумал ничего лучше, кроме как сказать:

— Исполнишь ли ты последнее желание?

На миг лицо АнаБри засветилось победной гордостью, но ведьма быстро вернула доброжелательную, сочувствующую маску.

— Я исполню все твои желания, мой несчастный Пепел.

— Ты поняла о чем я.

— Что ж, — кивнула фейре. — Говори.

— Позволь мне выйти из клетки, — чуть ли не взмолился Эш. — Я не хочу умирать в плену.

— Глупый, — улыбалась она. — Ты не умрешь. Покой — не смерть.

“Покой хуже смерти, — подумал волшебник и промолчал”.

Тянулись секунды, сменяясь минутами. АнаБри о чем-то напряжено размышляла, пока, наконец, не пришла к единственно верному (для Эша) решению. Леди взмахнула рукой и клетка взорвалась хороводом снежником. Волшебнику никогда не нравились эти картинные взмахи. По мнению бывшего генерала чувственный, страстный ударом посохом по полу куда лучше отражают волю и эмоции магика. Хотя, возможно, Эш так считал лишь потому, что взмахом руки не мог даже муху убить — сноровки не хватало.

Эш выпрямился и ведьма непроизвольно скривилась — настолько ей был противен хруст суставом и поясницы. Волшебник прокряхтел нечто нецензурное и сморгнул выступившую от боли слезинку. Просидев в одной позе целую неделю, без еды, а вместо воды выпивая по полкружки талой воды, Эш представлял собой еще более жалкое зрелище чем обычно. Сухие, тонкие руки, черные синяки под глазами, впалые щеки, трясущие пальцы и торс, на котором вполне удобно проводить анатомические лекции.

Пепел покачнулся, но Ана’Бри с изящностью придворной леди легко поддержала будущего слугу. Именно этого и добивался волшебник. В этот миг, краткий миг, руки ведьмы оказались заняты пусть и костлявой, но все же не легкой тушкой пленника.

Эш вытянул вперед руку и позвал свою вторую, во всех смыслах этого слова, половинку. Посох вспыхнул словно сухая ветка, еле слышно закричал и рванулся было к товарищу, но его крепко держала магия сидхе.

Глаза Ана’Бри потемнели, и она скинула с себя магика.

— Безумец! — ярость ведьма оказалась столь сильна, что некогда прекрасные покои обросли ледяными пиками и иглами, становясь больше похожи на пещеру злой колдуньи. — Я предлагала тебя себя и свое королевство, а ты отказался?!

— Приключения, — процедил Эш.