Пепел

Держа его за руку, он насмехался над точными, но не сильными ударами — младшие ученики не обладали способностями, необходимыми чтобы навредить врагу, закованному в броню. Пусть даже и кожаную, дрянную, но все же — броню.

Подхватив с земли какую-то палку, рассвирепевший Эш воплотил первую форму и на конце рассыпавшегося, обугливающегося древка закружился огненный шар. Совсем маленький, размером с орех, но и этого хватило чтобы пробить голову убийце. Враг падал на землю, а сверху, вместо могильного савана, его окутывал пепел сожженной палки.

В монастыре не было посоха или шеста, способного выдержать всю мощь и ярость волшебника, принявшего свое второе имя. Пепел, во всех смыслах этого слова, оказался полностью безоружен.

— С тобой все в порядке? — спросил Эш, оглядывая синяки и порезы не теле мальчишки. — Переломы есть?

— Ребро… — прохрипел малец. — Может нога.

— Ну это ничего, — со стекленеющими глазами говорил Эш. — Это тебе в миг поправят."

"Волшебник поднял голову, пытаясь отыскать кратчайший путь к лечебнице, но не обнаружил искомого.

Нет, путь был, но вот вместо небольшого павильона с двумя крышами, на земле чернела обугленная воронка, в которой в хаотичном порядке валялись бревна, камни и окровавленные тела.

— Брат Эш! — крикнул Чен. — Осторожно!

Магик обернулся и увидел наставленную на него стальную трубку с черным, резным дулом. Один из убийц вскинул ружье, выцеливая негабаритную, но заметную фигуру. Щелкнул курок, пропел боек, трубка выплюнула огненное облако из которого со свистом, похожим на мошкариный писк, вылетел свинцовый шарик.

Эш машинально призвал энергию пламени, но та не захотела отзываться — ей оказалось недостаточно воли, неподкрепленной властью атрибута. Мысли осели подобно взбаламученному илу, разноцветные глаза неотрывно смотрели на замедлившееся металлическое пятно, неумолимо приближающееся к лицу Пепла. Но мелькнула тень.

С криком Чен рванул вперед и выскользнул из-за спины Эша, прикрывавшего его своим телом. Мальчик встал перед стрелком, раскинув руки в стороны.

С чавкающим, омерзительным отзвуком пуля вошла в грудь парнишки, пробивая её насквозь. Чен упал. Его некогда живые, карие глаза покрылись мутной, смертной пленкой. Из груди толчками била почти черная, густая кровь.

Плечо волшебника словно ударили огненным кнутом. Тело ребенка не смогло остановить пулю, но все же изменило её траекторию и снаряд лишь раздробил левый плечевой сустав. Рука парня повисла, держась на одних лишь сухожилиях, коже и надорванных мышцах.