Пепел

Мальчик медленно погружался во тьму и единственное, что позволяло Эшу ориентироваться, это тонкая ниточка пузырьков, тянущаяся от утопающего.

Вокруг Пепла жужжали трубки из пузырьков, оставленные упавшими в воду пулями и стрелами. То и дело снаряда, замедленные толще воды, проходили так близко, что еще немного, совсем чуть-чуть и волшебник оказался бы поражен собственными союзниками. Тем не менее он продолжал погружаться все глубже в темноту, пытаясь дотянуться до руки мальчишки.

Становилось все темнее, но в то же время спокойнее.

"В легких почти не оставалось кислорода. В груди слоно разожгли походный костер, и от боли уже негде было спрятаться. Волшебник дернулся, выгнулся дугой, схватил мальчишку и потянул того наверх. Уже почти вынырнув, Эш чуть было не потерял сознание поддавшись гипоксии, но все же смог удержать разум и не дать тому покрыть мир темной пеленой.

Мальчишка, очутившись над водой, закашлялся, а потом и вовсе в панике закричал, когда увидел нависшую над ним тень, отбрасываемую исполинским духом. Впрочем, не успело сердце ударить дважды, как завопил уже сам змей.

Гигантские шеи оказались отсечены от общего потока парой алый серпов. Две багряных полоски, пролетая над людьми, еле удерживающимися на плаву, издавали какой-то странный, затягивающий, мелодичный звук.

Вопреки законам физики, головы Эрлнда не обрушились в реку проливным дождем. Они зависли в воздухе, а со стороны среза к туловищу потянулись водяные канаты, словно пытаясь вновь связать дух и реку воедино.

— Вдохни как можно глубже! — закричал Пепел, утягивая паренька под воду.

Мальчишка послушно втянул воздух и нырнул вместе с волшебником. Вновь оказавшись во власти тьмы и холода, ребенок тем не менее не закрыл глаза и видел все, что происходило на поверхности.

Почти десяток магиков собрали невероятное количество энергии. Она ревела и бушевала, срывая с мачты обрывки парусины. Люди прикрывали ладонями глаза, будучи не в силах смотреть на голубую сферу, вибрирующую над скрещенными посохами магиков.

Кто-то из десятка, с трудом ворочая языком и двигая губами, произнес формулу, и сфера стала видоизменяться. Она расширялась и удлинялась пока, наконец, не приобрела форму собачьей пасти.