Пепел

Видел порты такие громадные, что иные столицы по сравнению с ними выглядит не больше обычного поселка. Волшебник видел и города столь миниатюрные, что те могли уместиться в ореховой скорлупе, а их жители на кончике хвойной иголки. Эш видел много чего, но никогда он еще не видел, что бы переправа… хранилась в дилижансах и деревянных вагончиках самих Аквелов!

Да-да, бродячие артисты, остановившись у берега, как-то резво, подобно тем самым муравьем, вытащили доски, откопали, в прямом смысле бревна, размотали войлочные и конопляные веревки и всего за полчаса смастерили самый настоящий паром.

Конечно получившаяся постройка больше напоминала плот, к которому приторочили невысокий парус и рулевое, но тем не менее на воде действительно стоял паром.

«Пни» спешились и потянули коней на перевязанные бревна, покрытые хоть и на скорую руку, но все же добротно сбитыми досками. Переправляться приходилось в несколько приемов, так как подобная конструкция не могла выдержать едино-моментно почти три сотни пассажиров, не считая клади, повозок и иную копытную, пушистую и перьевую живность.

Так что в первую ходку отправили женщин, детей, лошадей и всех Странников. Ну и конечно же несколько Аквелов во главе с Раландом управляли посудиной и смотрели за тем, чтобы никто не «промок».

Эш поднимался на борт последним и стоило ему занести ногу над палубой, как нервно заржал Гвидо, а сильный порыв холодного ветра на мгновение свернул парус, превращая его в образ огромной змеи. Но стоило моргнуть, как огромный лоскут ткани снова обернулся вытянутым прямоугольником.

— С твоим зверем точно все в порядке? — прошипела Мери, буквально затягивая магика наверх.

— Воды не любит, — буркнул Эш."

"Когда все собрались на палубе, Раланд дал отмашку и несколько могучих штанга-толкателей, или как там они именуются, с утробным «гэканьем» обхватили толстый, длинный шест и слитным движением оттолкнулись им от дна.

Паром дрогнул, затрещали веревки, натягиваемые разбухающим от воды деревом, но беда миновала, и конструкция выдержала.

До другого берега лежало не многим больше двадцати ярдов, что при попутном ветре и спокойном течении не больше часа хода, но Эш неслабо нервничал. Для огненного волшебника, всю жизнь посвятившего яростной, опасной стихии, такая близость к природному антагонисту была непросто неприятным, а опасным событием.

Стоило магику ступить в проточную воду, пусть даже в самый безобидный ручей, как он бы мигом ослаб.