Пепел

В серых глазах мерцала пелена ярости, а натруженные руки сжимали самодельное древко с приделанным к нему перекованым лезвием косы.

— Ведьма! — крестьянин разве что слюной не брызгал. — это ты мое дите извести хотела!

— Не я хотела, а жена твоя, — засмеялась Гвел. — не твое оно потому что!

— Убью!

Эш не мог ничего поделать. Он лишь стоял и смотрел, как наставница произносит слово и оживают ножи, взлетая в воздух. Вот только приказ жрица так и не отдала. Крестьянин перемахнул через кухоньку и вонзил рогатину в спину старухи, протыкая насквозь черствое сердце, не успевшее размякнуть за проведенные восемь лет в лесу.

Упал черный платок, разметались серебряные волосы и в свете пламени сверкнуло клеймо рабыни. Нет хозяйки более непреклонной и немилостивой к своим слугам, нежели судьба — королева самих богов.

— Тварь, — сплюнул убийца, вытаскивая лезвие.

Со звоном упали ножи, а Эш все так же стоял и смотрел на умершую старуху. Наверное, он должен был испытать хоть что-нибудь — укол пониже сердца или давящий комок в горле, но мальчику было все равно.

— А ты, видать, её гомункул, — процедил крестьянин. Перехватив рогатину, он пошел прямо на Эша. — староста отвалит мне нехилую суму, если я принесу ему голову искусственного ублюдка.

На самопальном лезвии танцевали отсветы пламени, а полукровка чувствовал, как горло сжимает вовсе не ком, а холодные пальцы. Смерть уже была готова забрать его с собой.

Эш выставил перед собой посох, собираясь защищаться.

Мальчик не мог себе позволить не исполнить приказа — так его вырастили. И это была единственная эмоция, которую он понимал — приказ.

— Разноцветные глаза, — процедил крестьянин, усмехнувшись жалким потугам защититься. — Проклятый уродец.

Странно, но из уст убийцы это действительно прозвучало как ругательство.

Эш смотрел на языки пламени, ухмыляющиеся с лезвия и чувствовал, как его конечности наполняет жар. Как бурлит варево, стонущее под ласками каминного пламени. Как быстрее бежит сердце, заполняющееся огненным безумием. И в миг, когда Эш уже почти сгорел в этом огне, он услышал слово."

"Оно не было похоже ни на что в этом мире.