Парижский десант Посейдона

– С каких это пор им понадобились поводы? – возразил Моисей Залманович; он хотел было взяться за пешку, но передумал и отвел руку.

Подошел какой-то зевака, и Нисенбаум замахал на него:

– Нет-нет, молодой человек, только не сегодня. Вы нам помешаете. Я тренирую новичка, и он сильно волнуется.

Прохожий испарился, и оба продолжили разговор.

Нисенбаум прижал руки к груди:

– Поймите, – молвил он проникновенно. – Я старый и больной человек, мне повсюду мерещатся всякие ужасы. Может быть, я уже не гожусь в агенты.

Игорь легко дотронулся до его плеча:"

"– Вы отличный агент, Моисей Залманович. Мы высоко ценим ваши заслуги. И я уверен, что вы совершите еще немало славных дел. И вы все сделали правильно. Этот вызов в прокуратуру нам не понравился.

Чуть успокоенный, старик дрожащей рукой взял ферзя, подержал, поставил на место. Уткнулся подбородком в кулак.

– Тронул фигуру – ходи, – улыбнулся Игорь.

Нисенбаум вяло улыбнулся в ответ.

Игорь решительно хлопнул себя по бедрам:

– Значит, поступаем так, Моисей Залманович. С квартиры вам придется съехать. Скорее всего, вам имеет смысл исчезнуть и из города. Обо всем этом мы позаботимся. И действовать придется как можно быстрее.

Нисенбаум тяжело и обреченно вздохнул:

– Эх... В мои годы нелегко покидать насиженные места. Но я все понимаю. Я уеду, куда скажете.

Игорь заверил его:

– Мы обеспечим вам максимум удобств.

Подумав, он добавил:

– Вполне вероятно, что вам придется перебраться за границу. Для этого есть и другие основания.

– Акция? – вскинулся Нисенбаум.

Игорь вновь улыбнулся. Улыбался он очень хорошо: открыто и снова чрезвычайно доброжелательно.

– Скорее всего. Видите ли... я сейчас поделюсь с вами сведениями, которые...

– Да-да, – закивал бывший Красавчик, давно превратившийся в Бильярдный Шар.

– Знаю, – кивнул Игорь. – Потому и рассказываю. Понимаете – мы, в свою очередь, тоже вышли на кое-кого. На того, кого разыскивали многие и многие годы. Вам что-нибудь говорит фамилия Валентино?

Старик потемнел лицом.

– Говорит, – процедил он. – Мне рассказывал о нем Сергей. Это гад, который проводил над ним первичные опыты. Предварительные, отборочные...

– Он самый.