Паук

Так страшно, когда закрывается последний выход и ты осознаешь, что надежды нет… Ни одной ниточки, ни одного шанса на спасение!

Стоя лицом к лицу с людьми, который могут выстрелить в мое тело в любую секунду, стоя лицом к лицу со смертью, я прочувствовала это жуткое состояние.

Больше ничего не осталось, кроме ожидания неминуемой участи, от которой меня отделяла спина отца и жизнь Константина.

— Последнее слово. Костя, — сказал охранник.

— АУЕ*, — с вызовом отозвался Константина и раздался выстрел…

Я не поняла, что произошло.

Одновременно с этим в руки Константина, которые он завел за спину, падает откуда-то взявшийся пистолет и нас с папой сносит в сторону.

Сначала раздавались глухие хлопки. Они шли с нашей стороны друг за другом, вперемешку со стонами, матами, звуками падающих и скользящих по дорогому паркету тел.

Перед глазами все плясало — я постоянно куда-то двигалась. Папа тянул меня в укрытие за шиворот, а нашим щитом служил Константин, пока мы не оказались за каким-то выступом, где забились под красивую софу на высоких ножках.

Большое окно находилось совсем близко и очень скоро стало ясно, что на улице что-то происходит… Стекла падали на пол от выстрелов снаружи, разбивались на мелкие осколки, сыпались вокруг нас и царапали папину спину.

Запах гари и пыли врезался в нос, постоянные выстрелы раздавались внутри… снаружи… Везде! Я едва различила, что папа говорил мне над ухом.

Отец закрывал меня телом, желая защитить от шальной пули, а я ждала, когда это случится. Когда пронзит меня пчела — кажется, так описывают пулевое ранение.

В какой-то момент сквозь какофонию звуков раздался мощный грохот…

Я вся сжалась в комок и завизжала. Окна посыпались, пол затрясся, казалось, от такой волны вот-вот рухнет потолок.

А потом вдруг стало тихо.

Так тихо, что в ушах остался только звон.

«…Сегодня я спою тебеПесню о прекрасном сне,Где небо ярко-голубоеИ все вокруг твое родное.А море шепчет свой рассказ.Природы лик радует глаз.И счастье совсем рядом где-то,Закрыв глаза, узнаешь это…»Я не смела, открывать глаза. Мне казалось, я умерла, даже когда тело заскользило по паркету и какая-то сила подняла меня вверх.