Паук

Я чувствовала, как Демид сканирует меня своим жутко-бесстрастным взглядом, и практически перестала дышать, когда он вдруг ласково убрал прядь с моего лица.

— Кажется, я тебя предупреждал о проблемах, — хладнокровно напомнил, заставляя испытать болезненный разряд в груди.

Горячие слезы сбежали по щекам, и я подняла испуганный взгляд.

— Да, — подавленно отозвалась я. — И я… я с-сразу стала принимать противозачаточные!

Но пока попала к врачу, могла быть вероятность, что….

— Мне ни к чему эта информация, — сухо отрезал Арбатов.

Он развернулся и зашагал прочь из комнаты, а я оторопело поднялась с кровати.

Когда дверь хлопнула, мне захотелось согнуться пополам от тупой боли в груди.

Словно терновые прутья впились своими шипами в сердце, вырывая болезненный стон и не в силах справиться с этим приступом, я начала метаться по комнате.

Боже, Боже… что же мне делать?! Ну почему он такой беспощадный, жестокий?!

Неужели он заставит меня?.. Заставит прервать беременность?! Конечно, зачем ему игрушка с сюрпризом! Достаточно тела и души, на остальное Арбатов не подписывался…

Мелкие иголки рассыпались по всему телу.

Однако этот порыв быстро сбило трезвое осознание, и я с потерянным видом застыла посреди комнаты. Медленно опустилась на колени, закрыла лицо руками и начала горько рыдать.

Все это бессмысленно. Попытаюсь сбежать — Арбатов все равно меня найдет и накажет! Он не станет слушать мои доводы, не станет воспринимать слова, он просто сделает это. Такие люди не пускают дела на самотек, и не имеют случайных детей.

Не знаю, сколько я просидела на полу в убитом состоянии, но так глубоко погрузилась в мысли, что не сразу придала значение вибрации, что раздавалась где-то в комнате. Сумка лежала на тумбочке возле двери — должно быть, Константин занес, как только проводил меня в зал.

Вытащив телефон, я отрешенным взглядом уставилась на дисплей — звонил папа.

Прикрыв глаза, заставила себя прогнать все сомнения. Хватит уже бегать. Хватит жалеть себя.

Прочистив горло, я приняла вызов и поднесла телефон к уху.