Парадокс Севера (СИ)

Темнота, такая же черная, как и рубашка карты. Вот значит, что они видят перед смертью.

— Раз ты так хотела, я покажу тебе, что делают с теми, кто нарушает правила, — раздался сбоку холодный голос. И машина двинулась с места.

Глава 25 - Правду наружу!

Здесь отвратительно пахло. Выкрашенными стенами, хлоркой и смесью лекарств. Тот случай, когда понимаешь, так пахнет в больнице, хотя точно и не знаешь, чем. И хочется сбежать поскорее, потому что внутри просыпается какой-то бесконтрольный страх, что двери закроются, а ты останешься здесь навечно.

"К запахам здания примешивался еще один — не менее различимый, запах Севера. Смесь из стирального порошка, шлейф туалетной воды и чего-то мятного. Он шел рядом.

Других шагов я не слышала, значит парни нас оставили. И чем больше проходило времени, тем сильнее внутри все сжималось от страха.

А потом он снял с моей головы повязку, и я наконец смогла осмотреться. Не имея ни малейшего понятия, куда меня привезли. Узкие зеленые коридоры и двери… камер?

Я поежилась, пытаясь сглотнуть ком в горле.

Север молчал, а я гадала, почему он ведет себя так спокойно. Только когда остановился у одной из металлических дверей, и повернулся, я увидела, как под ледяной маской блеснула ярость.

— Смотри, — сказал он, грубо подталкивая к крошечному окошку в виде решетки. Я встала на цыпочки, чтобы видеть.

По ту сторону двери находился парень, совсем молодой. Свернувшись на койке, он смотрел в стену. Под его глазами залегли тени, а лицо настолько исхудало, словно бедняга не ел пару дней к ряду.

— Наркология, — произнес Север. — Вот этому девятнадцать. Я привез его десять дней назад.

— Что? Нет! — помотала я головой, отступая. — Не может быть.

— Там, где крутятся большие деньги, всегда следом появляются и наркотики. Своего рода закон.

— Так значит, вот почему они пропадают? — прошептала я, все еще не веря в происходящее.

Понимание обрушилось на голову словно небосвод.Вдруг все стало таким простым и логичным.

К горлу покатила тошнота. Я отошла на два шага, опираясь на холодную стену. Дрожа, как осиновый лист, все еще сжимая в кулаке кусочек красного картона, угодивший в рукав блузы. Теперь я смотрела на него совершенно иными глазами.

— Красная для тех, кто когда-то был пойман с дурью, — словно поняв, о чем я думала, ледяным тоном ответил Север.