Папа с прицепом

Оттуда доносился приглушенный голос Семибратова. Как и предположил Гуров, он разговаривал по телефону.

– Говорю тебе, из Москвы прикатили. Нет, не путаю. Сам удостоверение в руках держал.

На какое-то время голос стих, по всей видимости, теперь говорил человек на другом конце провода. Семибратов молча слушал. Затем снова вступил в разговор:

– Думаешь, будет продолжение? Черт, я уже надеялся, что вся эта история ушла в прошлое, и на тебе. Нет, не лоханулся. Да говорю же, ничего такого, о чем можно было бы пожалеть впоследствии.

Снова тишина, сопение Семибратова и отдаленный гул из окна. На этот раз слушать Семибратову пришлось долго. Видимо, тот, второй, давал ему подробную инструкцию, что делать дальше и как себя вести, потому что после продолжительного молчания Семибратов произнес всего одну фразу:

– Понял, так и сделаю, – после чего повесил трубку.

Гуров поспешно отскочил от двери. Удалившись на расстояние метров в десять, он развернулся и решительно зашагал по коридору в сторону кабинета Семибратова.

– Разве вы не ушли?

– Простите, Михаил, пришлось вернуться. Я у вас мундштук оставил.

– Мундштук? – удивился Семибратов.

"– Не удивляйтесь, пожалуйста. Просто это подарок матери. – Лев отстранил хозяина кабинета в сторону, прошел внутрь и буквально через полминуты вернулся обратно, сжимая в руке длинный инкрустированный мундштук. Как доказательство своих слов, он сунул его под нос Семибратову и коротко кивнул в знак прощания. Тот машинально кивнул в ответ.

– Кстати, не припомните, где вы находились в ночь смерти Волкова? – вдруг резко развернувшись к нему, спросил Лев.

– Что? Вы смеетесь?! – У Семибратова аж челюсть отвисла. – А говорили, что ни в чем меня не подозреваете!

– Я и не подозреваю. Просто люблю во всем ясность.

– У приятеля в бильярдной. Адрес: улица Высокая, дом сорок. Бильярдная «Русский кайф». Имя приятеля назвать?

– Не стоит. Я так понимаю, он владелец бильярдной? – Получив в ответ утвердительный кивок, Лев широко улыбнулся. – Вот видите, как все просто.