Папа с прицепом

Это очень важно, поверьте мне!

– Хорошо, я отвечу, но почему такая таинственность? Мне ничего не сказали, привезли без лишних разговоров, даже как-то бесцеремонно.

– Жанна Владимировна, – начал Лев, но вдруг поднял голову на Крячко, который вошел в кабинет. Тот многозначительно пожал плечами, давая понять, что Муромова тоже не знает, была ли у Воротникова татуировка на руке. Кивнув, он продолжил допрос: – Я знаю, какие у вас отношения были с Алексеем Воротниковым. Говорю это в целях экономии времени и эмоций.

– Какие отношения? – вполне правдоподобно вспылила женщина. – Вы о чем?

– Алексей Воротников был вашим любовником, ваш муж узнал об этом, у вас с ним было серьезное объяснение, скандал, муж вас даже ударил. Продолжать?

– Откуда? – вспыхнула Жанна, но тут же внутри у нее будто что-то сломалось, и она сникла, опустила плечи, медленно закрыла лицо руками и заплакала, мотая головой из стороны в стороны. – Я знала, что это не к добру, понимала же, дура такая, что творю! Боже мой! Боже мой!

– Вот что, Жанна Владимировна, – строго проговорил Гуров, – возьмите себя в руки! Вы взрослая женщина, вы не девочка.

– В чем же? – подняла на него заплаканное лицо Журавлева.

– В том, что Алексей Воротников убит.

– Нет! – Она со страхом посмотрела на полковника. – Не может быть! Вы специально меня пугаете! Почему? За что? Этого не может быть!

– Слушайте меня внимательно! Воротников установил в вашей спальне веб-камеру и записывал на свой компьютер ваши любовные сцены. Для чего он это делал, я не знаю. Теперь уже и не спросишь. Видимо, просто не успел отключить и убрать камеру, поэтому запись продолжалась еще двое суток после вашей последней встречи.

– Боже мой! – простонала Журавлева, страшно покраснев и снова закрыв лицо руками. Она явно подумала о том, что полицейские могли увидеть на этих записях.

– Там записалась сцена вашего разговора с мужем, когда он вас обвинил в неверности и ударил по лицу. Вот откуда я это знаю! И еще, Жанна Владимировна, ваш муж звонил кому-то по телефону.