Папа с прицепом

Молодец, парень, уважаю!

– Что, совсем безнадежное дело?

– Да там все черным по белому. Видеозапись оставил бы, и то более очевидным это дело не стало бы, – заявил Жизодра. – А парнишку жалко. И желание его понятно, да только не все в этой жизни от нашего желания зависит.

– Думаешь, совсем никаких шансов? Даже одного захудалого не дашь на то, что Паршин не сам на себя руки наложил?

– Вопрос с подвохом? – усмехнулся Жизодра. – Ты ведь знаешь, что один шанс всегда есть. Про незаряженное ружье всем известно.

– Дело в архив уже передал?

– Хочешь покопаться? Что ж, приезжай. Выдам тебе материалы дела под расписку. И от себя кое-что добавлю, если будет желание послушать.

– Через час приеду, на месте застану?

– Да хоть через два. Посижу, подожду старого друга, – пообещал Жизодра. – Чайку организую, чтобы на сухую не сидеть. У нас тут неподалеку кондитерскую открыли, там такая выпечка, ум отъешь. Приезжай, Гуров, угощу на славу. И пирогами, и баснями.

Лев сбросил вызов, не прощаясь.

Взглянул на часы, часовая стрелка приближалась к шести. «Рабочий день почти закончился, а в свободное от работы время я волен делать что пожелаю, – будто продолжая спор с Орловым, мысленно проговорил он. – А желаю я заняться добрым делом. Кому не нравится, пусть катится ко всем чертям»! Выключив компьютер, запер кабинет, сдал ключ дежурному и поехал в район Кунцево.

Следователь Жизодра обещание сдержал. К приезду Гурова на столе чего только не было: пироги с вишней, заплетенные в узорные косы, горячие пончики, щедро обсыпанные сахарной пудрой, чебуреки, с пылу с жару, пирожки всех мастей и даже солидный кекс с изюмом и цукатами.

Над тарелками с выпечкой возвышался самый настоящий самовар. Из «носика» привычно капало в подставленное блюдечко, только щепок для растопки не хватало. Вместо них от пузатого бока к электророзетке протянулся черный шнур. Разглядывая все это изобилие, Лев, не удержавшись, рассмеялся:

– Вот это, я понимаю, прием! И что я раньше не приехал?

– И я про то же, – поддержал шутку Жизодра, сгребая ладонь Гурова в свои крупные лапищи.

 – Сколько времени потерял, товарищ полковник. У нас здесь такой шикарь каждую неделю.

– И начальство одобряет?

– Начальство дольше трех здесь не задерживается, – сообщил Жизодра. – Не царское это дело в отделе до ночи торчать. На то смерды посажены.

– Да ладно тебе прибедняться. Небось сами рады, что начальство не усердствует.

– Так-то да, – согласился Жизодра.