Отголоски далекой битвы

А поможет ли им это, с моим-то ментальным полем, или нет? Меня эти линии засекут?

= При текущей плотности ментального поля большинство поисковых и сигнальных конструктов не представляют для оператора непосредственной угрозы.

«Так они не заметят, если я захочу сбежать», – констатировал я.

= Вывод оператора верен.

Что и требовалось доказать. Хоть мера и достаточно действенная, но опять же не в моем случае.

Ну и хорошо. Работаем дальше. Значит, они меня не заметят. Но и не нужно. Они-то уверены в обратном.

= Структуры циклически связаны, – предупредил меня Симб, – отключение одного из сегментов даже на минимальное время сразу приведет к разрушению сигнальной цепи.

Вот и ответ. Если кого-то из их оцепления вырубить, как минимум, маг узнает о том, что я уже работаю против них. Про остальных не знаю. Но будь я параноиком, каким меня сделал Дааг, то обязательно бы предусмотрел и это вариант.

Но вот именно. Маг.

Она-то и есть моя вторая цель, и более чем уверен, что о ее исчезновении никому в оцеплении точно не будет известно, если они, конечно, не захотят убедиться лично в ее безопасности.

И я поглядел в сторону стихии. С нею осталась всего пара альвов. И тут даже прыжком пользоваться мне не нужно, да я и не смогу. Но зато без особых проблем у меня получится подобраться к ней как можно ближе и просто так, прямо сквозь их сигнальную сеть.

А позволят мне это сделать мое уплотнившееся недавно ментальное поле и старая добрая незаметность.

Но пока мы займемся именно гигантом, который как раз подобрался ко входу в развалины. И я кажется придумал, как мне его взять с минимальным шумом и гамом. Зря он ориентируется так на свое звериное чутье и обоняние.

И я, развернувшись, направился обратно в то здание, где находился алтарь, благо я и не уходил от него далеко. Как мне помнится, там было кое-какое окошко, вот оно-то и сыграет важную роль в моем плане.

Планета Галанат.

Талколианские леса на границе с Дикими Землями.

Неизвестные развалины посреди леса.

Несколько минут спустя

Кулг шел по следу. Не нравились ему эти развалины. Очень не нравились. Постоянно жгло какое-то предчувствие того, что они что-то упустили. И это было что-то очень важное. Но вот что это, он понять не мог. Он собственными глазами видел этого полукровку.

«Я прекрасно знаю, что этот проводник для меня не представляет никакой существенной угрозы», – размышляя, подумал он.