Древесный маг Орловского княжества (том 5)

Кстати о ядрах! Пещера расширилась ещё больше, и мы пошли прямо по малым ядрам, которыми усыпан пол довольно щедро. Похоже, тут все сердца стражей с кратера. Разгребать перед собой нет смысла, хрустим прямо по ним. С нами только бабуля отважилась пойти. Остальным страшно. Даже крыски–воины остались за стеной.

Тут уже по засаленным стенкам щедро разливается розовый свет. И когда в конце пещеры за пятиметровым валуном я вижу защитный купол, меня это совершенно не удивляет. Он круглой формы, радиус его метров восемь, частично он съел дальнюю стенку пещеры, превратив её в срез идеальной формы.

Сама трещина на кляксе из расплавленной породы — здесь ничего нового, по величине крохотная, метра полтора в длину и сантиметров тридцать в самой широкой части, по большому счёту оттуда только кошка может вылезти. Вот она и тужится уже какое–то время. Курия из красного мяса вылезла по пояс, но дальше никак. Замерла, будто спит. Или притворяется.

Чуть подальше, у камня с руной лежат останки воина. На черепушке шлем, на рёбрах нагрудник.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: местным через купол не пробиться, чтоб сдвинуть последний камень с руной и покончить с этой проблемой раз и навсегда. Вот они и ждут, когда тварь вылезет полностью и атакует сама.

— Когда зло вырвется, будет битва, — выпалила бабуля, тяжело дыша. — Каждое затмение оно приходит и испытывает нашу Веру.

— Вы о той дохлой псине? — Уточняю на всякий случай.

— Так зовётся зло у небесных владык? — Переспрашивает бабуля.

— В общем так, — вздыхаю. — Я избавлю вас от этого величайшего бремени, а вы не станете препятствовать мне с посещением Источника, идёт?

Бабуля запричитала на своём, закашляла.

— Ну⁈ — Спрашиваю не терпеливо.

Падает на колени, придерживаю сам.

— Да хватит уже, — ворчу. — Мы договорились?

Кивает. Передаю её на попечение подружке, думая, что не стоило вообще торговаться.

Если у них с этой курией великая битва намечается, то что будет, если сюда явится штук пять? Не важно. Трещина стягивается, отрезанный кусок псины заваливается на каменный пол, другая половина, вероятно, осталась в другом мире.