Отдана в долг

Вы были не против суррогатной матери! Хотя прекрасно знаете, что мужчина в семье главный и окончательное решение принимает он!

— Да, я дала согласие! Но это ведь ублюдство! Враг, убийца… носит твоих детей. Она убила Алсу, а ты… ты кувыркался с ней в постели и сделал ей за это детей!

— Притормози, Фаина, ты преувеличиваешь! Ты сейчас на эмоциях, но следи за своей речью. Ещё раз повторяю, я об этом не знал. Так совпало. Узнал уже после… того, как она забеременела. Ты обязана принять мои слова и свыкнуться с ними.

Женщина хватается за голову. Из её рта вырываются надрывные хрипы. Жуткое зрелище. Ей становится явно плохо.

— Не могу… Не могу… Не могу… Моя дочь… Я живу в постоянном страхе, каждую секунду с опаской жду звонка из больницы! Схожу с ума от того, что в любой момент мне могут позвонить и сказать… ваша дочь умерла.

Демьян молчит.

Не знает, что ей ответить.

Он опускает голову…

А по моим щекам текут слёзы.

Фаина поднимает подбородок, распахивая глаза.

Она смотрит на меня через плечо Демьяна.

Смотрит так люто и жутко, исподлобья, как будто передо мной стоит нечистая сила."

"Её глаза нечеловеческие, проклинающие, какие-то дьявольские… Я никогда не видела таких глаз. И сейчас я вижу в них свою смерть.

— Я желаю ей скорейшей смерти. Прилюдной казни. Перед всеми нашими родственниками! Каждый по очереди должен воткнуть в её грязное тело по ржавому ножу!

Меня по-настоящему затрясло от ужаса.

Что она такое говорит…

Причём, таким голосом!

Рычащим… Низким.

Черты лица Демьяна становятся холодными, как лёд. Он видит, как меня начинает встряхивать, что я даже обхватываю плечи руками, поэтому он снова хватает мать Алсу за руку, перебивая её безумную, варварскую речь:

— Не торопись с выбором казни, я уже всё сказал. Пока она носит моих детей, её и пальцем никто не посмеет тронуть. Ты, Фаина, за тоном вообще не следишь, всех собак на меня, да на неё спускаешь! А теперь, знаешь что, Фаина! Ответь мне на очень важный вопрос, на который я не могу найти ответ до сих пор! Что твоя дочь делала ночью на трассе? А?!

Женщина вдруг резко меняет выражение лица на обычное, даже какое-то рассеянное, захлопывая рот.

— Я не знаю… — тянет она, а глаза мечутся. — Что ж, мне пора. Мы ещё вернемся к этому разговору. И будем судить убийцу! Дай мне слово, Демьян! Дай! Если уважаешь нашу семью, если чтишь память своего погибшего сына! Если ты… человек слово.