Отдана в долг

— В общем, какие новости… Твой дядя Баграм женился.

— Что?

Я поперхнулась.

— Не поздновато ли?

Вот так новость!

Да кто вообще на такого урода отвратительного полезет? Разве что из-за денег. Награбленных. У наших с Таей родителей!

— Что ж, совет да любовь мерзавцу!

Демьян почему-то довольно усмехается.

— Ты не так поняла. Вляпался он в общем! Карма его настигла.

— В смысле?

— А вот, смотри.

Демьян протягивает мне телефон, показывая какое-то видео.

— О, кошмар! — вместо того, чтобы испытать ужас, я смеюсь.

Перед моими глазами предстала такая забавная картина: Баграм с лицом, будто ему дали по нему кирпичом, сидит в центре праздничного стола, а в его руку вцепилась мясистая такая, черноволосая барышня восточной внешности.

Гремит традиционная музыка, слышится хриплый ор на нерусском языке и мэканье овец на заднем плане. В кадре проносятся дети — тоже темноволосые и темноглазые. Одним словом — бедлам какой-то.

Но, глядя на всё это, мне хочется ликовать! Потому что то, что я вижу — да это какое-то наказание! Явно не уровень дяди.

— Тост, говори, зятёк! — в кадре появляется здоровенный мужик в овчинной шапке.

Дядя что-то бормочет. Глаза его бегают, будто в панике, напоминая испуганного зайца. Как только невеста отпускает руку дяди, чтобы схватить жирный окорок и впиться в него зубами с ужасающим животным рыком, дядя резко дает деру!

Выскакивает из-за стола, сметая с него парочку тарелок.

Бах! Бах! Бах!

— А-ну на место вернись! — слышится мат, вперемешку с незнакомыми словами.

Тот мужчина в мохнатой шапке палит дяде в спину с ружья, одновременно отхлёбывая из горла бутылки некую жидкость мутно-серого цвета.

Боже, я надрываю живот от хохота.

Это что, кино, или как?

Я не понимаю, что там творится.

— Демьян, объясни, что вообще происходит? — смахиваю с ресниц слезинки. До слёз как смешно. — Толстый мешок что, в актеры подался?

— Нет, дорогая, это не фильм, это то, что он, в итоге, получил за свои поступки.

— Расскажи поподробней.

— Баграм отправился к другу. Выпил за рулём, свернул не туда, оказавшись в незнакомой деревне.

— Да уж, — я хихикнула.

Особенно мне запомнились её сросшиеся на переносице темные брови и огромная, размером с лесной орех, бородавку.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Я занялся этим вопросом ради тебя.