Отдана в долг

От отчаяния и невозможности найти верный выход, глаза опять наполнятся влагой.

Собрав все силы, шепчу:"

"— Ты меня просишь сказать именно так, потому что тебе хочется верить, что это не я… Но это я. Я сбила твою жену.

Не выдерживаю.

Из лёгких врывается надорванный всхлип.

Вот-вот я разревусь.

— Аш! Аврора!

Я пугаюсь, когда его вторая рука взлетает в воздух, сжимаясь в кулак, собираясь, встретиться с моим лицом. Но замирает.

Демьян пытается отдышаться. Успокоиться. Переключить внимание на что-то другое.

— Ты врёшь. Ты не могла… Не могла… — он лихорадочно затряс головой. Он просто пытается себя переубедить. Включает психологический механизм защиты — отрицание.

Зачем?

Неужели я для него значу что-то большее?

Поэтому он сейчас так закипел и… не желает принимать мои слова за правду.

Почти со злостью отталкивает меня от себя, поднимаясь на ноги. Поправляет штаны, натягивает через голову футболку, поворачиваясь в сторону двери.

— Тайна, всегда становиться явью. Имей ввиду…

Он уходит, хлопнув дверью. Больше ни разу не обернувшись.

Демьян что-то чувствует. Догадывается. Ведь его тёмно-серые глаза посветлели, и смотреть он стал на меня иначе. Особенно после того случая, когда я его спасла.

Вот я себя и сдала. Почти!

Но что я должна была делать!

Смотреть на то, как его травят? Как он умирает?

Я легла обратно на кровать, завернувшись в одеяло почти с головой.

Демьян ушел. Он так и не сказал мне, нашли ли они виновника? Но через пару часов пришёл незнакомый мужчина — следователь.

— Мы провели расследование. Внимательно изучили записи с камер, опросили персонал, экстренно отправили в лабораторию еду на анализ, в итоге, факт того, что еда была отравлена, подтвердили.

— Ясно, — сжимаю кулачки.

Боюсь даже представить, чтобы было, если бы я не успела или не оказалась в нужное время в нужном месте.

— Что там был за яд? Вы поймали виновника?

— Яд очень сильный, грамма достаточно, чтобы отправить здорового человека на тот свет.

— Какой ужас…

— Дмитрий Рудковский. Так звали того парня, который пытался совершить преступление.

— Звали? — морозец пробежал по коже.

— Да. Он бросился в бега. Сразу же, как только понял, что облажался.