От ненависти

Решила, что в этой жизни больше счастье не обретет, и совершила неисправимый грех над собой.

Кровь хлынула с лица. Внутри передернуло, как будто меня пнули ногой в грудь, прямо в сердце! Боже… Боже…

Я впала в шок, перестала видеть что-то за слезами, застелившими глаза, только остро чувствовала, как тело начало пробивать крупной дрожью. Даже пропустила момент, когда вместо Медни прямо передо мной оказался Карим, беспощадно бьющий взглядом, полным превосходства. Будто наслаждаясь моим уничтожением.

— Ей было столько же, сколько тебе. И теперь ты в руках ее родного брата. Того, чья месть не была утолена, — с жутким хладнокровием поведал Карим. — Еще радуешься, что спаслась от нежеланного брака? Теперь только Всевышнему известно, что задумал Амран. Но ты заслужила это, грязная девчонка.

Он резко перевел взгляд с меня на кого-то и поменялся в лице. В следующую секунду мой локоть поддела чья-то легкая рука, практически удержав от падения.

Дина вернулась.

Да только было слишком поздно…

— Извините, — неожиданно раздался вежливый голос Зои, а не ее дочери. — Мы вынуждены ненадолго оставить гостей.

Слегка повернув голову, я задела тяжелым взглядом профиль женщины.

— Конечно, — отозвался Карим, улыбнувшись одними губами. Коротко кивнул жене, а перед тем как уйти, оставил мне покрытое инеем пожелание: — Поздравляю, Алия. Пусть Всевышний позаботится о тебе.

Очень скоро их фигуры размылись в сотнях других, как и всё вокруг.

Поэтому я не знаю, остались они на торжестве или сразу покинули ресторан… Эта встреча была короткой, но, кажется, стала для меня ударом всей жизни. Карим не опустился до насилия, однако оставил во мне глубокую, рваную рану. Заставил пасть на колени, разбил надежды на тысячи осколков, разбил мир… на который я слишком долго смотрела наивными глазами. Но теперь будто очнулась, впервые узнав, как именно творил зло мой отец. Мой. Тот, чья кровь ядом бежит по моим венам.

— Пойдем, Алия, — непреклонно велела Зоя в какой-то момент.

И кадры начали незаметно меняться. Зал, переполненный гостями, пропал, и меня окружили стены небольшого помещения, где я могла передохнуть, привести себя в порядок и поесть. И я ела. Дрожащими руками подносила ко рту еду, не чувствуя вкуса и упрямо глотая через плотный комок в горле. Я замечала, как настырно Зоя смотрит на меня, но упорно пялилась в тарелку.