От ненависти

— Ну чего сразу разволновалась? — проворковала она с мягким укором. — Давай, девочка, нам нужно поторопиться.

Тетка подтолкнула меня в направлении дверей, и я без уверенности покинула с ней кухню. Ласка домоправительницы, наверное должна была успокоить мою бдительность, однако это упорно ассоциировалось у меня с каким-то затишьем перед бурей… Пока следовала за ней по первому этажу, казалось, каждый шаг считала, безуспешно теряясь в догадках.

Мы миновали парадную лестницу, несколько коридоров и оказались возле дверей зала, где хозяева дома обычно принимали гостей.

Я сразу расслышала мужские голоса, что окончательно привело меня в растерянность. Приехал тот, для кого я готовила комнату? Но для чего нужно мое присутствие?..

Крик интуиции уже жег нутро, однако пока я ему сопротивлялась.

Тетка проконтролировала, чтобы я вошла в просторное светлое помещение, отделанное в богатом классическом стиле, сама же замерла в нескольких шагах от порога. Внутренности сжались от волнения, когда я поймала взглядом Валида Эмировича, сидевшего на красивом диване возле камина.

Его жена тоже была здесь. Одетая в элегантное коричневое платье, которое идеально подчеркивало стройную фигуру, она стояла позади главы дома, слева от мужского плеча. Так же я невольно заострила внимание на госте, расположившемся в кресле напротив Хадиевых. Точнее я видела лишь его затылок.

— О, вот и она сама! — воскликнул Валид Эмирович, сосредоточив на мне взгляд. Поднял руку и благосклонно подманил меня к себе.

 — Свет нашего дома, подойди! У нас с тобой гости.

Не успеваяв в полной мере воспринять слова Хадиева-старшего, я сцепила ладони спереди и начала покорно приближаться, глядя на того самого гостя сидевшего спиной. В этот же момент он вдруг повернул голову, рывком поднялся, с кресла и я застыла, как вкопанная, узнав в мужчине с густой седой бородой дядю Саида…

Секунда, вторая, третья.

Не в силах справиться со ступором, я только и раскрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Ну не стой, не смущайся! — пожурил меня дядя Саид, прищурив свой пронзительные орлиные глаза. — Поздоровайся с отцом как полагается после долгой разлуки.

«Отец»

Он всегда умел приводить в чувство. Воздействовал на меня, как поднятая плеть над головой, даже не замахнувшись! Поэтому лишь мельком глянув на хозяев дома, я заставила себя сдвинуться с места и идти на ослабевших ногах к опекуну, поддаваясь неискоренимой привычке подчиняться.