От ненависти

Когда Марат понесся на меня, испуганно зажмурилась, и вдруг разум оглушил выстрел…

Не ощущая никакого нападения, я распахнула веки и резко вдохнула, увидев обездвиженное тело Марата Мерзоева у стены. Затем взгляд устремился в сторону дверей, и душа рухнула в пятки.

Удерживая в руках пистолет, Амран смотрел хладнокровно на сотворенный грех. Он был бледен и весь покрыт испариной, а еще, лихорадочным взглядом я уловила, что его черная рубашка была пропитана чем-то темным сбоку.

Я находилась в таком шоке, что упустила момент, когда муж начал приближаться и в спальню влетел его брат.

Затем еще кто-то до боли знакомый… Будто вмиг потеряв силы, я осела на пол, больно ударившись спиной о банкетку.

— Что ты сделал?.. Что ты сделал?! — проревел грубый мужской голос.

Амран словно не слышал ничего. Не замечал, какой хаос воцарился вокруг.

— Назад я сказал!.. — раздался голос Адама, за которым последовал грохот. — Ты знаешь — это было неизбежно! Он бы не остановился, никогда!..

— Что же ты наделал… Марат, как же так?.

.

Раздавался то один голос, то другой, но я больше не различала слов. Впала в состояние отрешенности, когда Амран оказался близко. Он опустился на колени и притянул меня к себе одной рукой.

Мы были безмолвны.

Я трогала посеревшее лицо мужа дрожащими пальцами, чувствуя жар обезвоживания по всему телу. Он — рассеянно осматривал следы крови на платье. Не моей. Хотя боль я чувствовала. Она — единственное, что удерживало мое сознание на поверхности. Настойчивая боль внизу живота, как будто кто-то изнутри касался его острым осколком…

Эпилог

Застыв у окна кухни, я устремила завороженный взгляд в небо.

Бесконечные крупные снежинки появлялись из пасмурного неба, хороводили в воздухе и ложились покрывалом на вымощенную дорогу двора. Как точно в срок… Первый снег, первого ноября. Сегодня уже сто шестьдесят восемь. Сто шестьдесят восемь дней. Я не видела его почти пол года.

Вздохнув, я прошла к давно разогретой духовке и поставила в нее будущий пирог. Установив таймер, оглянулась на Дину, которая все с кем-то эсемэсилась.

Улыбка не сходила с ее лица, и я вновь подумала: неужели скоро быть свадьбе? Ведь я начала видеть эту улыбку еще в первые месяцы своего пребывания в стационаре, куда она приходила меня навещать и развлекать заодно девичьими секретами.

Да."

"Сначала была больница, где я находилась на сохранении, а мой муж — на грани жизни и смерти. Затем арест и невыносимые недели ожидания в неизвестности, насильное отделение от мира.