От ненависти

Стол был достаточно широкий, к тому же меня прятал задвинутый деревянный стул со спинкой, но все равно казалось я как на ладони! Особенно когда ноги, облаченные в дорогие брюки, пронеслись мимо. Но выдохнуть я не успела — спустя всего мгновения прямо напротив меня остановились еще одни ноги. Так близко к столу, что я разглядела начищенную кожу ботинок!

— Валид Эмирович, вы что это задумали? — беззлобно поинтересовался Амран, и я вся покрылась испариной.

Осознание его присутствия напугало меня больше, чем присутствие самого хозяина дома! Господи, пожалуйста… Сделай меня невидимой, прошу! Только бы не заметили…

— Вот, — наконец отозвался Валид Эмирович.

Я вздрогнула, услышав как сверху, что-то глухо стукнуло. Теперь они оба стояли возле стола, Боже…

— Мое первое сокровище в библиотеке, сынок. И она теперь твоя. — Расширив глаза, я впала в ужас, когда стул, служащий мне укрытием, внезапно отъехал. — Присядь, познакомься. Это наследие наших с тобой предков.

Амран медлил. А я за эти мгновения пережила маленькую смерть. Как во сне увидела, что он все-таки занял стул, и рывком придвинулся ближе к столу.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Ноги в дорогих стильных брюках оказались практически в сантиметрах от меня! Да, что говорить — ботинок Амрана наступал на мою юбку, так что одно лишнее движение могло в любой момент разоблачить мое присутствие.

Через адреналин, стучащий по вискам, я услышала шорох страниц.

Отныне путь в библиотеку — в единственное светлое пятнышко во всей моей темной жизни будет закрыто!

— Вы очень добры, Валид, — услышала вдруг благодарное, и едва сдержала прерывистый вздох. — Я не достоин.

К моему великому облегчению, Амран решительно отодвинулся от стола и поднялся. Стул он плавно задвинул на место, благодаря чему я сразу ощутила себя хоть чуточку защищенной.

— Ты достойнее, чем кто-либо другой сынок! — твердо возразил хозяин дома. — И не подумай — я не пытаюсь тебя подкупить. Хотя и отпускаю скрепя сердцем, но хочу отблагодарить за верную службу моей семье.

— Я всегда буду верен вашей семье, — убедил его Амран, а я от волнения с трудом улавливала суть разговора. — Для меня было честью работать на вас, и даю слово — мы останемся хорошими друзьями.