Остановите музыку

— Это не я, мам, это они!

— Они, — проговорила Марина, качнув головой. — Тогда скажи им, что папа ругается. И хватит уже носиться по участку, — повысила она голос, чтобы сыновья услышали, — мойте руки и за стол!

Нина заставила себя улыбнуться, встретив взгляд золовки, сунула руки в задние карманы джинсов и качнулась на пятках, неожиданно почувствовав себя гостьей в родительском доме.

— Помочь?

Марина расцепила руки дочери и направилась к столу.

— Не надо, я всё уже приготовила. А ты отдыхай. — Она обернулась на Нину через плечо.

— Отдыхаю, конечно. — Нина присела на край лавки у стола, принялась передвигать тарелки, чтобы хоть что-то сделать. — В выходные.

Марина понимающе улыбнулась.

— Они у тебя есть?

— Пара раз в месяц случается, вот как сегодня.

Марина от души вздохнула, окинув Нину быстрым взглядом.

— И ни одного лишнего килограмма. А я прям не знаю, что делать, Нин.

Нина сложила руки на столе, усмехнулась.

— Отстань. Вот если бы я троих родила…

— Тебе бы всё равно ничего не было, — уверенно проговорила Марина, одёргивая шёлковую кофту на пышной груди.

Нина рассмеялась.

— Ещё неизвестно. А ты не комплексуй, ты отлично выглядишь. Тебе идет, ты так мило смотришься. И Вовка, кажется, совсем не против.

Марина возмущённо фыркнула, услышав последнее замечание.

— Попробовал бы быть против. — Она сдвинула тарелку с нарезанным хлебом на край стола, а на сестру мужа бросила быстрый взгляд исподлобья. — А ты, не собираешься?

— Что?

— Второго родить.

Нина неуютно заёрзала, глаза отвела, а говорить начала намеренно небрежным тоном:

— Да что эта новая работа. Пока ничего определённого. А рожать детей надо, чувствуя уверенность в завтрашнем дне. У меня её нет. Квартиру снимаем, деньги… то густо, то пусто.

Так что, сама понимаешь…

Марина покивала, но Нина была уверена, что всерьёз её слова не приняла. И под конец заявила: — Арише нужен братик. Или сестричка. Уверена, она была бы рада. И на пользу бы ей пошло.

Один ребёнок в семье — это неправильно.

— Может быть, — пробормотала Нина, надеясь, что на этом неприятный для неё разговор закончится."

"От нравоучения родственников никуда было не деться. Нина уже много лет, приезжая к родителям, заранее настраивала себя на то, чтобы спокойно выслушать их наставления, и не принимать близко к сердцу услышанное. Наблюдала со стороны за чужим бытом, семейным укладом, но не завидовала, и анализировать не пыталась.