Остановите музыку

Мне улыбаются, жмут руку, даже в щёку целуют.

Твоим знакомым и приятелям это нравится, а вот их жёнам… Одна Смирнова чего стоит. Ей удовольствие доставляет, рассказывать всем, откуда я взялась и чем именно тебя привлекла. Не удивлюсь, если они с твоей женой найдут общий язык. Две гадюки.

— Но сбежать от меня и спрятаться здесь — это не выход.

— Я приехала к родителям.

— Прекрати это говорить. Ты через неделю здесь взвоешь.

Нина головой покачала, не желая это слушать, дошла до двери, взялась за ручку.

— А ты и рад, да? — Дверь на себя дёрнула и вошла в теплую комнату.

— Я не рад, просто ты делаешь это мне назло!

— Не льсти себе. — Нина повесила шубу на вешалку и прошла мимо замершего в дверях кухни брата.

— Нет? — Шохин догнал её и попытался заглянуть в лицо.

— Нет!

— А зачем тогда? Объясни.

Она рот открыла, но слов так и не нашла. Разозлилась и на себя, и на него, даже ногой топнула и тогда уже отвернулась.

— Я найду себе работу, — пообещала она. — Здесь или там, не важно. Но найду!

— Да ради Бога.

Нина резко обернулась.

— Что?!

— Что? Мы не будем мешать твоим судьбоносным изысканиям. Ей надо в школу ходить, на групповые занятия, а ты думай, разбирайся со своими проблемами.

— Прекрати меня шантажировать.

— Это ты меня шантажируешь, — отрезал Костя.

Нина замерла перед ним, глазами с ним встретилась и внутренне похолодела.

— Так значит, да?

Шохин устало потёр лицо, потом протянул к Нине руку.

— Прости, — сказал он тише. — Это прозвучало не так, как я хотел.

— А как ты хотел?

Костя помолчал, потом взял Нину за руку и попросил, указывая на диван:

— Сядь. Давай поговорим спокойно. — В комнате никого не было, но на кухне работал телевизор, и негромко переговаривались, и поэтому Шохин голос понизил: — Я прошу тебя, вернись домой.

Я тебе обещаю, что я избавлюсь от неё. Она уедет из города, как только подпишет документы о разводе. Просто там не всё так просто… — Он сбился, и тут же пообещал: — Но я всё решу. И Таньку заткну.

Нина кусала губу и смотрела в сторону. Костя просил её вернуться, практически умолял, и сердце кровью обливалось. Хотелось плюнуть на всё и отмахнуться ото всех неприятностей, ото всего, что сказала ему совсем недавно, на террасе.

— Я тебе нужна? — спросила она еле слышно.

Шохин положил руку ей на затылок и чуть надавил, они почти столкнулись носами.

— Ты дурочка. — Он усмехнулся, потом поцеловал её в кончик носа.