Остановите музыку

Как его пережить, вернувшись из лучшего отпуска в жизни, после дней и ночей рядом с Костей, который стал родным и понятным, вспоминая их прощание в Шереметьево несколько часов назад? И, в итоге, прийти к подобному повороту событий? Вернуться в дом, который уже считаешь своим, и оказаться лицом к лицу с… законной женой?!

— Ариша, собери свой рюкзак, — сказала она после часа в молчании. Арина всё это время занималась Гришей, кормила его, что шептала время от времени, потом без пререканий села за стол, обедать, ела суп, сваренный Ниной на скорую руку, и вроде бы не замечала этого самого молчания.

А кто в этом виноват? Кто, вообще, виноват во всём?

— Это самый замечательный день в моей жизни, — сообщила она Шохину каменным голосом, как только тот трубку снял. Услышала его лёгкое: «Слушаю, малыш», и, ощущая огромное облегчение, вывалила на него всё, что было на душе.

В трубке повисла тишина, а после короткой паузы Шохин ровным голосом спросил:

— Жанка приехала?

Нина даже задохнулась от возмущения.

— Я бы сказала, куда тебе пойти, но у меня ребёнок рядом.

Он, кажется, вздохнул в сторонку.

— Нина, я всё объясню.

— Я уезжаю к родителям, — на выдохе сообщила она. Голос в конце сорвался, и Нина поторопилась трубку отвести подальше, чтобы Костя не расслышал отчаянно всхлипа, вырвавшегося совершенно некстати, но справляться с захлёстывающими эмоциями было очень трудно. А потом и вовсе телефон отключила, когда поняла, что не в силах дальше с ним говорить, обязательно разревётся.

Костя же непонимающе воззрился на телефон, когда из трубки понеслись лихорадочные гудки, нажал на «сброс», после чего набрал номер.

— Что-то случилось, шеф? — спросил Ваня, кинув быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

Костя посмотрел на стриженый затылок незнакомого охранника, сидящего впереди, а Ване признался:

— Жанка вернулась.

Тот от удивления хмыкнул. Он мог позволить себе хмыкнуть, и даже высказать своё мнение, но не торопился.