Остановите музыку

По пути к приёмной директора, старалась настроиться на позитив. Не слушала наставления Люды, которая, уверенная в том, что лучше всех знает привычки и требования Михаила Семеновича, без остановки давала ей советы. Но Нине что-то подсказывало, что советы ей не пригодятся.

Михаил Семенович встретил ее серьезным взглядом. Гости пределы школы покинули, журналисты разъехались, и, казалось бы, он должен чувствовать облегчение, но он был хмур и напряжен, по всей видимости, напоследок его чем-то расстроили. И судя по его взгляду, свое разочарование он готовился выместить на Нине.

— Проходите, присаживайтесь.

Нина коротко улыбнулась, и присела на краешек стула у стола директора.

— Нина, у меня к вам только один вопрос: это правда, что вы работаете в стриптиз-клубе?

Нина не знала, куда глаза деть. Михаил Семенович приглядывался к ней с озабоченным видом, но в то же время в глазах промелькнуло что-то вроде любопытства.

Нина постаралась взять себя в руки.

— Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «работать».

— У этого слова много значений?

— Я там преподаю, Михаил Семенович.

Он удивленно вздернул брови.

— В смысле?

— Хореографию, ставлю девочкам номера. А если кто-то, — Нина сделала выразительную паузу, не сомневаясь, кто именно донес до директора эти слухи, — намекает на другое, то он ошибается.

Михаил Семенович в задумчивости потер подбородок.

— Вы должны были поставить меня в известность. О том, что нашли вторую работу.

— Она не официальная, — порадовала его Нина.

— Да, и это лишь усугубляет ситуацию.

— Михаил Семенович, я не делаю ничего плохого. И я не от хорошей жизни пошла туда работать. Но с зарплатой учителя танцев в школе трудно содержать ребенка и оплатить съемную квартиру. Уж извините.

— Нина, я не прошу вас извиняться. Но вы и меня поймите. Что я должен говорить родителям?

Они доверяют нам воспитание детей, а их учит… — Он неловко замолчал, а Нина едва заметно усмехнулась, мысленно закончив: стриптизерша. Но все-таки еще раз повторила, проявляя упрямство:

— Я не танцую стриптиз.

— Я вправе сомневаться в ваших словах, разве нет? Сколько вы там работаете?

— Несколько месяцев, — с неохотой призналась Нина.

Михаил Семенович кивнул.

— Вот видите.

Нина вцепилась в подлокотник, пытаясь справиться с собой. Поборола желание еще раз объяснить свою трудную ситуацию, знала, что бесполезно. Да и выглядело бы это жалко.

Михаил Семенович и без того разглядывал ее с по-особому неприятным сочувствием.

Нина смущенно кашлянула.