Остановите музыку

И в какой-то момент, не справившись с этой самой тоской, достала телефон и набрала номер Кости. Он ответил не сразу, и Нина, признаться, успела расстроиться. Но потом услышала Костин голос и вздохнула с облегчением.

— Это ты.

Он удивился.

— А ты кому звонила?

Нина улыбнулась, оглянулась на спящую дочку, и шёпотом ответила:

— Тебе. Просто ты трубку не брал…

— Я в Богородске.

— Ты же говорил, что не поедешь.

— Пришлось, — лаконично отозвался он, явно не собираясь порадовать её подробностями. — А у тебя как дела?

— Родители, кажется, поставили на мне жирный крест.

Шохин рассмеялся.

— Серьёзно? Развод — это обыденная вещь в наше время.

— Не для них.

— Теперь я буду знать, что ты из высокоморальной семьи.

— А раньше ты этого не знал?

— Малыш, ты скучаешь?

— Да, — призналась она. — А ты?

Шохин хохотнул и не ответил. А Нина пожаловалась:

— Неужели так трудно это сказать?

— Я тебя хочу.

— Хоть что-то.

— Это не «что-то», это очень серьёзно. Ты должна это знать. — Он что-то делал, Нина слышала шаги, звуки, какой-то шелест, и совсем не ожидала следующего вопроса: — Твой муж там?

— Нет, он уехал.

— Даже так? Когда ты вернёшься?

— В понедельник утром, поезд приходит в одиннадцать утра.

— Слава тебя встретит.

— А ты приедешь? — спросила, и вдруг самой почудился в этих словах намёк, поспешила пояснить: — Вернёшься в город к понедельнику?

— Я постараюсь, но не уверен. Тут кое-какие проблемы, надо разобраться.

— Константин Михайлович, — послышался далёкий женский голос, — стол накрыт.

Нина насторожилась.

— Кто это?

— Нин, а ты как думаешь?

— Я не хочу думать, я хочу знать.

— Какая-то девушка, которая здесь работает. То ли секретарша, то ли официантка. Имя узнать?

— Нет, зачем?

Костя рассмеялся.

— Действительно, зачем?

Нина закрыла лицо рукой, чувствуя неловкость из-за своего поведения.

— Я ещё не ужинал.

Сразу почувствовала себя виноватой.

— А меня весь день кормят. Приеду, испеку тебе мясной пирог.

— Это звучит очень эротично.

— Что, я умею.

— Не сомневаюсь.

Его снова окликнули, на этот раз по имени и мужским голосом, и Нина с сожалением принялась прощаться:

— Иди, тебя ждут.

— А ты чем займёшься?

— Лягу спать. Больше здесь делать нечего.

— Завидую. Я бы с удовольствием присоединился.

— Вот и думай об этом, точнее, обо мне. А не о секретаршах и официантках.

— Обещаю. Пока, красавица.

— Пока. Люблю тебя.

Нина даже встрепенулась, когда эти слова слетели с её губ.