Остановите музыку

Нина снова её поцеловала и ободряюще улыбнулась. — Только не ешь мороженое, пожалуйста. Я знаю, что хочется, но тебе нельзя. Лучше молочный коктейль, но безо льда, — сказала она, уже обращаясь к мужу.

— Нина, не ходи, — вдруг попросил он.

— Не сходи с ума, — отозвалась она негромко. Поднялась, а Ариша протянула ей рисунок. Нина улыбнулась. — Ты закончила? Замечательно.

Арина взяла её за руку, и Нина снова пообещала:

— Я вернусь пораньше. — Наклонилась и шепнула ей: — А завтра поедем в школу, тебе понравится.

Она знала, что он наблюдает в окно, как она выходит из подъезда. Сжала зубы, вскинула голову и твёрдым шагом направилась к машине. Слава открыл перед ней заднюю дверь, протянул руку, чтобы поддержать, и Нина еле слышно его поблагодарила. А когда он захлопнул дверь автомобиля, Нина не удержалась и подняла глаза к окнам своей квартиры. Пашка стоял у окна и наблюдал.

Когда подъехали к «Тюльпану», Нина только-только смогла немного успокоиться. Пашка звонил ей дважды за те двадцать минут, что она провела в дороге, но она оба раза звонок отклонила. Заметив, что к машине направляется охранник «Тюльпана», сказала:

— Слава, вы на сегодня свободны, меня заберёт Константин Михайлович.

Водитель вежливо улыбнулся.

— Как скажете, Нина Фёдоровна.

Единственный человек, который упорно обращался к ней по имени-отчеству, что казалось ужасно глупым.

Дверь открылась, ей подали руку, и Нина впервые за долгое время подумала, насколько всё это невероятно. Её жизнь за последний месяц перевернулась с ног на голову, не меньше.

— Привет, Нинок.

— Привет. — Стрельнула на знакомого охранника глазами, на улыбку её не хватило, и направилась к дверям клуба. Надо отметить, что её единственную так встречали, другие девчонки не удостаивались того, чтобы перед ними двери открывали.

— Звезда моя, — встретил её Витя достаточно громогласно и немного издевательски.

Нина не успела пройти через зал, притормозила, на Жабу оглянулась и взмолилась:

— Только не сегодня, Витя. Не трогай меня сегодня.

Витя, одетый в свой любимый потрёпанный джинсовый костюм, пил дорогущий коньяк, устроившись в баре, и на неё оттуда выразительно поглядывал. Просто уйти от него было нельзя, пришлось остаться и выслушать.