Остановите музыку

Но сама понимала, что перестаралась, хоть смейся.

— Это последнее, что меня беспокоит.

— Ещё бы. Нам же это нравится, да?

Нина швырнула в неё кисточкой для макияжа.

— Ты вообще меня не слушаешь! А мне даже поговорить не с кем. Ты смеёшься, а стоит мне заговорить с Костей о чём-то более-менее серьёзном, он затыкает мне рот новым подарком… Не к Вите же мне идти!

— Он дарит тебе подарки, а не говорит: заткнись. Радуйся, дура.

Нина кивнула, возразить на это было нечего.

Грета в очередной раз провела ладонью по рукаву полушубка.

— Замечательная шкурка. Завидую, самой черной завистью. Чужому счастью.

Нина отвернулась от нее, принялась укладывать волосы в замысловатую прическу, но краем глаза продолжала наблюдать за Гретой, точнее на шубу смотрела, вспоминая сегодняшнее утро, когда Шохин ей ее подарил. И что они после делали, именно на этой шубке за баснословные, по меркам Нины, деньги. Но обновку нужно было обмыть, как Костя выразился, они с азартом этим занимались часа полтора, пока не услышали, как хлопнула входная дверь и не послышалось тявканье Туси.

— Костя, я пришла. — И тут же удалились. Лидия Аркадьевна даже ответа не ждала.

Костя вышел из ванной минут через пять, на кровать присел, откинул край полушубка, наклонился и поцеловал Нину в ягодицу. Потом даже укусить попробовал. Она рассмеялась и дернула ногой.

— Костя!

Он поцеловал место укуса и выпрямился. Посмотрел на шубу.

— Тебе идет. И с цветом я не ошибся.

— Да уж, кто меня в белой норке не заметит? Правда, сейчас лето.

— Тебе жарко? Давай уберем. Так даже лучше смотрится.

Она вздохнула, почувствовав его прикосновение, но Костя быстро оставил ее в покое и поднялся. А она глаза открыла и стала смотреть на стену. Шохин одевался, Нина слышала, как отъехала в сторону дверца шкафа-купе. Видимо, на работу торопился, сейчас начнет думать о бизнесе и тогда до него не достучишься.

— Костя, — позвала она, оглянувшись на него через плечо. — Я хочу тебя попросить кое о чем.