Остановите музыку

Да, Гриш?

— «Спартак» — чемпион! — последовал гневный ответ, Костя кивнул.

— Как скажешь.

— Ты болеешь за «Спартак»?

— Да ты что? У меня времени нет. А вот дед любил футбол.

Попугай потоптался на жёрдочке, стоя к ним спиной, потом заинтересованно глянул за своё плечо. И Костиным голосом предложил:

— Выпьем чаю?

Шохин рассмеялся, посмотрел на Нину, которая удивлённо вздёрнула брови, и отказался.

— Нет, не до чая. — Смотрел на неё с явным предвкушением. Взял с подоконника пульт, включил телевизор на канале Animal Planet, Нина краем глаза заметила, что Григорий тут же повернулся, позабыв о своих обидах, и приободрился.

На экране в небе парил орел, а Нина чувствовала себя маленькой птичкой, добычей, потому что Костя в этот момент направился к ней. Поймал её взгляд и не отпускал. Нина вжалась в стену, когда он подошёл, руки сжались в кулаки, и она поспешила спрятать их за спину. Ещё час назад, в коридоре «Тюльпана», она готова была отдаться этому мужчине, она не чувствовала неловкости, и ей даже льстила сила его возбуждения, а сейчас, оставшись с ним один на один, на его территории, затряслась, как девчонка. Да ещё Костя совершенно не собирался её соблазнять и успокаивать, подошёл и принялся расстёгивать пуговицы на её кофте."

"— Костя. — Его имя само слетело с губ, Нина даже не знала, что именно хотела ему сказать.

А у него глаза сверкнули, но он лишь попросил:

— Тише.

Кулаки пришлось разжать, когда он спустил кофту с её плеч. Нина не хотела, чтобы он заметил столь явное свидетельство её паники.

Кофта упала на пол, а Нина от нервозности улыбнулась.

Привалилась к стене, когда Шохин, усмехаясь и не отпуская её взгляда, добрался до пояса её джинсов и расстегнул пуговицу и молнию.

— Ты волнуешься?

Отвернулась от него, посмотрела на попугая.

— Мы его не смутим?

— А ты хочешь здесь? — вроде бы удивился Шохин.

Её взгляд стал укоряющим, но губы дрогнули в тот момент, когда Костя коснулся её живота и обвёл ямку пупка. А пока Нина пыталась привыкнуть к новым ощущениям, он наклонился и поцеловал её грудь над кружевом бюстгальтера.

Провёл языком вдоль оборки. Нина зажмурилась, понимая, что ей становится тяжелее дышать, становится жарко, и этот жар решительно вытесняет все тревожные мысли из её головы, даже кулаки сами собой разжались.

Подалась к нему, когда Костя потянул с неё джинсы вниз, но до конца дело не довёл, спустил до колен, а руки поднялись, оторвали её от стены, и расстегнули бюстгальтер.