Особое положение

Мне стало совестно, что за всей суматохой нашего возвращения я не успела забежать к себе и первой сказать ей о своем нежданном замужестве.

– Ясарат, познакомься – это Тамарис, она с детства заботится обо мне."

"– Рад знакомству, – вежливо склонил голову принц, и мне пришелся по душе этот его жест, показывающий уважение.

– А меня зовут Илва, – сама представилась моя своенравная невольница, выходя из спальни, и нежно проворковала: – Я подготовила воду для омовения. Могу я помочь молодому господину с одеждой? Вы наверняка желаете освежиться после дальней дороги.

От такой наглости я даже опешила. Вот же бессовестная! Не успела увидеть привлекательного мужчину, как уже к нему руки тянет. И, главное, улыбается так зазывно, полностью игнорируя мое присутствие! Так и хотелось хорошенько встряхнуть мерзавку!

Как жаль, что даже припугнуть ее больше нечем. Изольда изгнана, а в услужение к другим женам отца ее не отправишь. С ее беспринципностью она и в постель к отцу пролезет. Борку отдать? Так у него уже четыре невольницы, со своим характером Илва только ссоры у него в шатре разведет.

Нет-нет, такого и даром не надо! Вот и получалось, что ей так и оставаться под моей ответственностью. В сотый раз уже пожалела, что с собой ее притащила!

– Это мой воинский трофей, – пояснила на вопросительный взгляд Ясарата.

В его взгляде промелькнуло удивление напополам с осуждением. Это и подало мне идею.

– Илва, в честь сегодняшнего праздника я дарую тебе свободу. Завтра тебя вернут в твое племя к отцу, – объявила я. – А сегодня можешь возвращаться на праздник вместе с Тамарис. Вы мне сегодня не понадобитесь, мы справимся сами.

Илва изменилась в лице и запричитала:

– Нет-нет, госпожа! Пожалуйста, не надо!

– Пойдем, неблагодарная! Не будем мешать, – быстро сориентировалась Тамарис и буквально насильно выволокла ее из шатра.

– Почему она не рада? – удивился Ясарат.

– Аркелл вернулся, был шанс попасться ему на глаза и понравиться.

– И что?! Она же невольница.

С улицы донесся горестный возглас Илвы:

– За что!!!

– А не надо было молодому господину глазки строить, бесстыдница! – выговаривала ей Тамарис.

– Так у них же разрешено иметь трех жен. Я могла бы стать второй.