Особое положение

Я кожей чувствовал: она готова к тому, что сейчас Аркелл улыбнется, обнимет ее и все вспомнит.

– Простите, но я не помню и не знаю вас.

Эсфер уронила руки, словно разом обессилела. Даже не стала вырываться, когда я осторожно коснулся ее плеча. Огромными глазами она провожала своего брата. Все еще не верила…

– Память не возвращается только потому, что потерявший ее увидел кого-то близкого, – проговорил Анаир.

– Ты!

Эсфер развернулась к нему как огромная песочная змея. Такая же быстрая и смертоносная.

– Как вернуть ему память?! – Она едва не кричала.

Честное слово, еще немного – и начнет трясти Анаира за воротник рубашки. Я поспешил на помощь. Только ссоры с хинтами нам не хватало! Уже ясно, что они серьезные ребята.

– Эсфер, криком делу не поможешь. Анаир же сказал, что они пытаются это сделать.

– Мало пытаться! – Она сдула упавшую на лицо золотистую прядь. – Надо делать!

– Раз уж здесь вы – его ближайшая родственница, то можно попробовать кое-что, – задумчиво протянул Анаир, игнорируя ее крики.

– Почему вы не связались с на… – Эсфер осеклась, вспомнив, что Анаир на этот вопрос уже отвечал.

Она явно пыталась взять себя в руки. Я заметил, как по щеке скатилась слеза и тут же исчезла под порывом ветра. И не выдержал.

– Эсфер, на два слова… – потянул ее в сторону.

Хинт даже не пытался подслушать, а лишь с интересом разглядывал что-то в небе.

– Они не сказали про брата, – прошипела Эсфер, стоило нам отойти. – Поверить не могу, что они насколько бесчувственные!

– Я немного начал их понимать. Они руководствуются логикой, а не чувствами, как мы. Эсфер, не время ругаться с хинтами. Есть шанс вернуть память твоему брату!

– Я… – Она покосилась на меня. – Почему ты так печешься об Аркелле?

– Потому что я вижу, что ты переживаешь. И потом, прекрасно понимаю, что такое – думать, что потерял брата.

Тут я кривил душой. Но вернуть память Аркеллу – и правда удачная мысль. Он вновь станет наследником Степи. А это значит – ничто не помешает Эсфер отправиться следом за мной.

Глава 25Эсфер, дочь повелителя Степи"

"Аркелл жив! Вот только чистую радость от этого омрачала его потеря памяти. Он смотрел на меня как на чужую, резал таким взглядом без ножа.