Опергруппа в деревне

Слышался лишь надсадный скрип мозгов в обстоятельной фермерской неторопливости…

– А сколь им дадут-то? – вновь подал голос старичок.

Местные затаили дыхание…

– Пока у органов нет оснований предъявлять им какие-либо обвинения. Презумпция невиновности…

– Тады точно посодют, – удовлетворённо кивнул дед, и все радостно загомонили.

Я так понял, что шаловливые братцы чрезмерной любовью в Подберёзовке не пользовались…

– Воры оне, разбойники и тати безбожные! С малолетства яблоки по чужим садам тырить обученные. Помнится, когда им ещё-то годика по два было, изловил я шалопаев да хотел крапивою поучить… Так они меня… той же крапивой… везде где могли… и набили и накормили, и… голым в Африку пустили! Тока я вернулся к вечеру…

– Люди, а когда аспиды энти, рожи-схожи, у Спиридоновны козу увели да и надругалися! Выпустили животину в стадо, с одного бока стрижену, с другого бриту, а рога якутской резьбой по кости разукрашены, с причудливостью… Ну не злодеи ли творческие, ась?!

– Прошка да Ерошка, что ль? Энто братья которые? Близнецы в смысле? Которые хулюганы да баловники известные? Как же, как же… Не помню! От не помню их, и всё, хошь стреляйте! Хотя тады, может, и вспомню…

Это, как вы понимаете, наиболее внятные версии, прочая галчиная разноголосица и внимания не заслуживала.

– Никита Иванович, позвольте-ка. – Ворота за моей спиной с лёгким скрипом распахнулись, и могучая Митькина длань, цапнув меня за ремень, утянула внутрь двора.

* * *– Ну как, договорились?"

"– Мы – да! – Довольный Митяй приобнял за покатые плечи ещё более довольного Абрама Моисеевича.

– И с чем вас можно поздравить?

– Со свадьбой!

– Э-э… что ж, совет вам да любовь, как говорится, – не сразу нашёлся я (от этой парочки всего можно ожидать!). – Главное – зарегистрируйте брак у отца Кондрата, и… ну, чтоб детишек побольше. Не знаю как, но вам виднее…

– Ой, вот только не надо так на нас при всех иронизировать, – внёс необходимую ясность гражданин Шмулинсон.

– Тогда… кого женим? – не споря, переключился я.

– Дык маменьку же мою и Филимона Митрофановича, – смущённо пробасил мой младший сотрудник. – Мы уж с Абрам Моисеевичем, дай ему Йегова здоровья всякого, всё обсудили и на полнейший консенсус вышли.