Опергруппа в деревне

Не только она воздействует на главного героя, но и сам Никита Ивашов во многом способствует изменению окружающих его реалий. Это объективный закон, и никуда от него не деться. Еще Марк Твен блестяще проиллюстрировал его в «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Столица Гороховой державы, Лукошкино, мало-помалу превращается в современный нам окраинный губернский городок. Что ж тут удивляться, если деревенька Подберезовка, куда решила вырваться на лето опергруппа, является слепком сотен и тысяч российских деревень с их извечными проблемами.

Нет, не в дорогах дело и даже не в дураках. Догадались? Ну конечно же. Она, aqua vita. Нет меры хмелю русскому.

Надо отдать должное такту Белянина, пьянство в его книге отнюдь не дикое и беспробудное, а именно веселое. «Ибо веселие есть Руси пити», – как говаривал когда-то Владимир Красное Солнышко. Да, в Подберезовке спиртное льется рекой. И не просто «меда стоялые», более приличествующие времени и месту, а именно знакомый всем мутный и валящий с ног сорокаградусный самогон (вот оно, волшебное изменение реальности, а ведь Менделеев-то еще не родился).

От него на такие подвиги тянет, такое может привидеться, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Пристроить замуж вдовую матушку Митьки Лобова за дьяка Филимона Груздева – это деяние, достойное стать вровень с двенадцатью подвигами Геракла. Особенно ежели на трезвый глаз присмотреться к Марфе Петровне. Такая точно и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. А попутно в бараний рог сомнет все мужское население деревни. Образ истинно русский, былинный, берущий начало еще в сказаниях о Василии Буслаеве и Добрыне. Подобные типажи рождаются только в наших селеньях. И они не редкость. Стоит лишь посмотреть на кузнецову дочурку Маньку, лихо науськивающую свою коровенку на главу всей лукошкинской милиции, как становится понятным, что старому поколению растет достойная смена. Держись, Митька! От такой не спрячешься даже в холме со спящей красавицей. С тобой на дело пойдет."

"В повести причудливо переплелись мотивы нескольких сказок Пушкина. Кроме упомянутой поэмы-сказки «Руслан и Людмила», здесь есть переклички с «Золотым петушком» и «Мертвой царевной». От первого книге достался ярко выраженный восточный колорит. Белянин пока еще не бывал на Востоке, но его неуемная натура уже давно бродит там, так сказать, виртуально. И писателю там достаточно комфортно.