Опергруппа в деревне

Осталось одно – крепко хрястнуть ключом об пол и… и… ой, мама!

– Бабка не сказала, как возвращаться, – тихо выдал я оборачивающимся холопам Карги-Гордыни.

В самом деле, когда Яга сажала меня на лопату, она ни словечком не обмолвилась о том, как прыгают на эту же лопату при возвратном движении. А может, пауки потому и прятали от глаз людских эту дырку, что знали – войти через неё реально, а назад… Чёрная дыра какая-то получается!

Близнецы встали, почесали тыквы и без малейшей суеты развернулись в мою сторону:

– Куда ж ты, участковый? Али думаешь, что ежели б выход был, мы б тут остались? – покачал головой один, а другой весомо добавил:

– Ты уж героя-то из себя не строй, своею рученькой гроб отопри.

И ведь что обидно, они оба говорили сущую правду! Ни тебе литературных красот, пустых угроз, ругани, дешёвой театральщины, нет – голый реализм, сплошная констатация фактов.

– Очень сожалею, но увы.

Я ощутил себя последним панфиловцем под Москвой и с размаху хряпнул ключом об пол! Взрыв и море осколков… почему-то не появились. Вместо этого соляной ключ, презирая все мыслимые законы физики, пружинисто отскочил от полированных плит пола, стукнулся о потолок, срикошетил в стену, пронёсся у меня над головой, ударился в дальний угол, в другой, в третий…

Мы с братцами Бурьяновыми, то пригибаясь, то подпрыгивая, завороженно следили, как его футболит по всей комнате.

Ключ сам поставил красивую точку в цепочке моих логических умозаключений – ударившись о крышку гроба, он разлетелся на куски! Причём сила ударной волны была такова, что Прохора с Ерошкой опять впечатало в стену, а за моей спиной рухнул целый пласт соляной породы…

– Мавр сделал своё дело? – зачем-то спросил я сам себя, когда пыль немного улеглась.

– Никита Иванович, а ты чё тут делаешь? – Из пролома высунулась бородатая физиономия честного Еремеева.