Они (не) ваши, босс

Строительство дома возобновилось, и она с нетерпением ждала, когда получит эти заветные ключи от квартиры.

- Понятно… - послышался сокрушенный голос. - Мама хочет уехать туда, потому что боится…

- Боится? - нахмурился Матвей.

- Ага, - вздохнула Соня. - Я слышала, как она говолила тете Вике, что ее кто-то может обмануть."

"Под ребрами Матвея резко кольнуло, пальцы сильнее сжали руль.

Он прекрасно понимал, о чем говорила дочка: Алина боялась, что он снова ее предаст.

И это клеймо предателя выжигало кожу.

Глава 47

22-30

В огромном особняке Матвея царила темнота. В каминной трубе завывал ветер, на журнальном столике остывал кофе. Он сидел в кресле напротив окна, задумчиво смотрел на желтые фонари в саду и вспоминал недавний разговор с Алиной.

- Я понимаю, что это не происходит по щелчку пальцев. Знаю, что тебе очень сложно простить меня, но…

Матвей заправил за ухо прядь ее каштановых волос и взял за руку.

- Если ты доверишься мне, то я обещаю, что ты больше никогда не почувствуешь себя ненужной рядом со мной.

Матвей крепче сжал руку Алины, наклонился к ее лицу и несколько секунд смотрел на красивые, манящие губы. Ему безумно хотелось поцеловать их. С трепетом, нежно-нежно, словно впервые.

Если бы она дала ему хоть один шанс, если бы позволила доказать, что он может стать любящим и заботливым мужем, то он сделал бы все возможное и невозможное, чтобы она была самой счастливой женщиной на свете.

Нет, Матвей не стал вдруг, совсем внезапно, идеальным семьянином, и у него не вырос нимб на голове. Просто у него было вполне достаточно времени, чтобы переосмыслил жизненные ценности и понять, что же в жизни важнее.

Какие-то женщины созданы для семьи, а какие-то для соцсетей. Кто-то способен быть лишь инстамоделью с кучей подписчиков, а кто-то стал бы прекрасным спутником по жизни, единомышленником, который будет двигаться с тобой в одном направлении.

Стоило ему только увидеть Алину спустя долгое время, как внутри снова что-то щелкнуло.

Ее смех, улыбка, голос, ласковый взгляд - все это казалось Матвею очень родным и своим, что ли. Даже несмотря на то, что его Алина одаривала исключительно холодным взором и равнодушным тоном.

Что было вовсе неудивительно.

Он прекрасно помнил, насколько сильно обидел ее много лет назад, и теперь отчетливо понимал, что поступил крайне эгоистично.