Они (не) ваши, босс

- Красновой пришлось оправдать свою фамилию: она сгорала со стыда, когда запнулась об мою ногу и шмякнулась так, что задралась юбка».

«…Пока Краснова обтекала компотом и собирала со своих волос сухофрукты, в столовой стоял дикий хохот», - прокручивал в голове Матвей.

«Сегодня Краснова снова ушла из школы с Тёмой. Я выплакала столько слез, что их, наверное, уже не осталось в моем организме. Почему он выбрал ее? Неужели я такая уродина? Чем она лучше меня?»

«Сегодня состоялся долгожданный спектакль.

«Сегодня у меня двойной праздник: выпускной и день рождения. Юля купила мне очень красивое фиолетовое платье и черные замшевые туфли. Я сделаю красивую прическу и ярко накрашусь. А еще я сделаю все, чтобы Артем стал моим».

«Я ненавижу его! - слово «его» было размыто, и дальше, некоторые слова - тоже едва читались. - Я думала, что это произошло по любви. Думала, что нравлюсь ему. А он сказал, что это вышло случайно».

В половину восьмого утра Матвей безжизненным взглядом наблюдал за слепящим солнцем, рвущимся в его кабинет из-за темно-бордовой шторы.

За окном уже гудели машины, слышались голоса соседей, а в его виски словно сверлом вкручивались последние слова из дневника Насти:

«Из-за нее я никогда не смогу родить! Я ее призираю! Пусть она сдохнет!!!»

Всю эту ночь он провел в кабинете размышляя о многих вещах.

«Если бы я вовремя не приехал к Алине, то могло бы случиться непоправимое», - все еще находясь в шоке, думал Матвей.

Затем он на секунду представил, как Настя приблизилась к Соне и Тасе и его тело разом окаменело. Горло сдавила невидимая рука, мышцы передернулись под смуглой кожей.

Ведь Настя с легкостью могла оказаться рядом с его дочками. И одному богу известно, как бы она вела себя с ними, учитывая, насколько сильно ненавидела их мать.

«Нельзя жить с человеком только из-за чувства вины, - вспомнил он слова матери. - Думаешь, я не вижу, что ты несчастлив? Не повторяй наших ошибок, Матвей. Отец в свое время женился на мне, только потому что я была беременной.