Олигарх

— Отлично. Слушай, я тут подумала, и решила к вам приехать. Поживу у вас немного, помогу, чем смогу. Теперь, когда Сашка болен, не могу усидеть.

— А как же торговля?

— Я остатки товара на реализацию подруге отдала, все нехитрые сбережения собрала, вдруг на лекарства пригодятся.

— Ну, приезжай, — робко согласилась я, понимая, что моя жизнь не будет спокойной и размеренной. Трещать тетушка будет с утра до ночи. Но может, папе станет комфортнее. Да и бабушке тоже.

— Да я в семь вечера на вокзале у вас буду, Ксюша.

Черт. Вот это скорость. Нет хуже гостя, чем незваный гость. В моем случае, нет ничего хуже, чем нагрянувшая без предупреждения сорокалетняя тетя-разведенка с огромным нерастраченным потенциалом.

— Как явишься, бери такси и отправляйся домой.

— Ты чего, Ксюша? Наши люди в булочную на такси не ездят! Приезжай, встреть меня! Поможешь с сумками, на маршрутке дотелепаемся как нибудь!

Ну, да. Моя мечта — промозглым вечером телепаться на маршрутке с тетиными сумками.

— У меня рабочий день в семь заканчивается. Если хочешь на маршрутке, придется меня ждать на вокзале.

— Ну, я подожду, ничего… Ты же за полчаса до вокзала доберешься?

— Постараюсь.

— Договорились. Папке и бабушке не слова, ясно? Я буду сюрпризом!

— Ясно.

Я подкатила глаза и нажала отбой. Знатный сюрприз получится.

В семь часов вечера на пороге приемной материализовался Тарас.

— Ну, что, домой?

Я застегнула пуговицы на пальто и покачала головой.

— Нет, сегодня я сама, спасибо.

— Как, сама? Нельзя сама, — загородил мне проход своей огромной фигурой он.

— Да не домой я, Тарас.

— А куда? — удивленно приподнял тяжелую бровь боксер.

— На вокзал. Тетя моя приехала. Надо ей помочь сумки дотащить.

— А чего она на такси не сядет?

— Не хочет она такси. Ей общественный транспорт нравится.

Тарас загоготал. Громко, отрывисто и совершенно неожиданно.

— Че, правда?

— Да. Так что, я пойду."

"— Не, поехали на вокзал вместе тогда. Так и быть, заберем твою родственницу.

— А если она в машину садиться не захочет?

— Не захочет, заставим, — угрожающе хрустнул костяшками Тарас, и меня передернуло от противного хруста.

Тетя радостно дефилировала по залу ожидания в объемном розовом пуховике. Нарощеные волосы блонд до пояса, наколотые губы, подкрашенные помадой в тон пуховику, хлопающие завитые щипцами ресницы — тетя Люба была темной лошадкой и откололась от бабушкиного «дома образцового содержания» еще в молодости.