Олигарх

Прикусывая, зажимая пальцами и слегка оттягивая — он вызывал во мне ответную волну.

Между ног сводило неведомым раньше ощущением возбуждения.

С губ против воли сорвался тихий стон, и я подалась ему навстречу.

Его рука властно легла на низ живота, и он уверенно притянул меня к себе. Я вздрогнула, инстинктивно попыталась вырваться, но он тут же вернул меня обратно.

Миновав резинку трусиков, его пальцы заскользили внутрь. Осторожно сжав нежную плоть, мягко коснулись чувствительной горошинки клитора, и я задрожала.

— Расслабься… тебе понравится… — шептал мне в шею он, продолжая массировать в самом чувствительном месте. Вторая рука мягко сжимала грудь. Подушечки пальцев покручивали набухший от возбуждения сосок, и я постепенно теряла контроль над своим телом. Низ живота пронизывал жаркий огонь, сердце бешено колотилось. Его губы были везде — на шее, плечах. Они скользили, покусывали, и я медленно проваливалась в тягучую сладкую патоку, отключающую сознание.

Закрыв глаза, я инстинктивно подалась ему навстречу.

Тихонов опрокинул меня на спину и завел руки за голову.

— Ты красивая, — откидывая одеяло и любуясь моим обнаженным телом, хрипло шепнул он. — Очень красивая, Ксюша…

Удерживая мои руки над головой, свободной рукой он мягко провел по животу, подхватил тонкую черную ткань и медленно освободил меня от последней детали одежды. Черное кружево упало на пол, напоминая о почти потерянной невинности.

Меня потряхивало от волнения. Грудь высоко вздымалась, сердце колотилось в горле, а мой партнер продолжал гладить мое обнаженное тело. Отпустил руки, склонился и нежно поцеловал внизу живота. Откровенный поцелуй взорвался тысячей искр, заставив всхлипнуть и выгнуться навстречу.

Он больше не медлил. Устроившись у меня между ног, провел рукой по моей разгоряченной промежности и удовлетворенно выдохнул.

А дальше я оказалась в плену его крепких объятий. Его губы терзали мой рот, руки крепко удерживали, и спустя несколько мгновений противная боль пронзила меня внутри.

— Нет!.. — вскрикнув, попыталась оттолкнуть его я. — Мне больно! Пожалуйста…

Некоторое время мы боролись, но Тихонов оказался сильнее.

— Успокойся, слышишь? — вдавив меня в подушки, прорычал он. И тут же, продолжая осторожно двигаться внутри, покрыл мою шею горячими и влажными поцелуями.

Но я была не готова к такому испытанию на прочность. Мне было очень больно.