Олигарх

Ты китайскую кухню любишь?

— Не знаю, — в глазах мелькнула растерянность.

— Тогда бери пальто, сумочку и поехали, — кивнул он. — Будем есть утку по-Пекински.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18.

«Ведь это очень удобно, — натягивая пальто и машинально сжимая сумочку в руках, размышляла я. — Ну, к чему упрямиться? Кто еще даст денег на лекарства? Ведь сорок три — это только начало. Это самое необходимое на несколько дней. А потом… что потом? И сама сорок три тысячи я отрабатывать буду как минимум год, если кредит возьму.

А здесь надо просто сходить с ним поужинать. Ну, да, не просто поужинать… Но ведь он все равно от меня не отстанет. Вчера же сказал, что не отстанет. Да и не противен он мне. Разве плохо получить в первые мужчины такого красавца?».

При мысли о том, что мне может понравиться неведомое доселе приключение, я невольно покраснела.

Тихонов вышел из своего кабинета в коротком кашемировом пальто, которое украшал разрисованный узорами серый шарф, и мое сердце екнуло.

— Готова? — взглянул на меня он.

— Да, готова, Руслан Георгиевич.

— Ну, хоть не плачешь, и то хорошо, — внимательно посмотрев на меня, усмехнулся он и пропустил вперед."

"В лифте его рука непроизвольно легла мне на талию, и от этого нового жеста по коже побежали мурашки. Я даже не задыхалась, как обычно в его присутствии, а аромат туалетной воды — приторный, сладковатый — на этот раз казался приятным.

На вахте он отдал охраннику ключи, и мы спустились на подземную парковку.

Я снова сидела рядом с ним в его машине, только больше не было страха. Удивительно — от того, что у меня в сумочке лежали нужные на лекарства деньги, я успокоилась. Да, это было нехорошо — брать деньги у мужчины и вроде как быть за них обязанной, но на данном этапе это решило мою проблему.

И, честно говоря, Тихонов все больше начинал мне нравиться. Его красивый профиль, широкие плечи, уверенный взгляд. И что, что он грубый?

Машина уверенно неслась по вечерней дороге, лавируя среди других автомобилей.

Из динамиков лилась приятная музыка, и я была благодарна Тихонову за то, что всю дорогу он молчал. После того, как я расслабилась, на меня накатилась дикая усталость. Чувствуя, как мозг превращается в кисель, я больше не пыталась размышлять или оправдывать себя. Просто сидела в теплой машине, наслаждалась приятными ароматами кожаного салона и освежителя, и почти дремала.