Олигарх

Мне накладывали настоящий грим.

— Камеры, они такие подлые, — весело болтала она. — Самую красивую ведущую при неправильно наложенном гриме и неудачном освещении камера может превратить в уродину… Поэтому на грим у нас уйдет много времени.

— Ясно…

— И вообще, первый раз вести прямой эфир жутко страшно, — продолжала тараторить Лика. — Всегда тщательно подбираешь цвет одежды, красивые тона… Хотя, знаешь, никому не интересно, что у тебя надето ниже пояса, если ты ведешь новости.

— Я в прошлый раз, когда говорила на камеру, жутко волновалась, — поделилась с ней своими чувствами я.

— Сейчас на тебя нацелятся целых восемь камер, — раздался веселый голос Крылова, и он сам появился в дверях гримерки с чашкой кофе в руках. — Но ты справишься, Ксюша. Интуиция никогда меня не подводила. Среди всех девушек только в тебе была та самая изюминка, которая способна разжечь интерес в зрителе.

— У меня было очень много соперниц, — вспомнила я. — Неужели ни в ком больше вы не нашли той же самой изюминки?

— Почему же? В обед придет еще одна девушка — Ангелина Гордеева.

Я лучезарно улыбнулась и позволила стилисту нанести пудру на мое лицо.

— Не молчи, Ксюша! Эфирное время очень дорогое. Молчать нельзя ни секунды! — после накладки грима руководил моим первым пробным эфиром Крылов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Смотри на экраны-суфлеры, Ксюша! Там вся информация, которую просто с выражением надо прочитать!

К девяти часам утра мы отсняли две пробы, и он остался доволен.

— Ты просто создана для камер, Ксения, — с придыханием говорил мой новый начальник, и я ему верила.

Я вообще была в ударе. Щеки под слоем грима пылали, глаза горели лихорадочным блеском.

— Так, теперь соберись и расскажи про котиков, которых спасли сердобольные старушки. Это пойдет в вечерних новостях, попробуем отснять сейчас…

— Хорошо, — с готовностью повернулась лицом к камерам я.

Да, это был мой звездный час. Мое личное счастье. Самое огромное из всех.

— Очень интересную находку обнаружили сегодня утром у своего подъезда жители улицы Красных Зорь, — уверенно начала считывать текст я.

Внезапно двери телестудии распахнулись. Я подняла глаза, и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Весь дверной проем заняла внушительная фигура Тихонова. Он снова был в красивом костюме.