Олигарх

Конечно, он тебя любит, в обиду никогда не даст, но и тебе придется своими принципами поступиться окончательно и бесповоротно. А то, что вы поссорились… Все ссорятся перед свадьбой. Это нормально. Притиркой называется. Он свой характер показывает, ты свой. Ничего удивительного. Старо, как мир.

— А мне что делать-то? — всхлипнув в очередной раз, уткнулась в кружку я.

— Переждать. Главное — горячку не пори. И подарками бросаться в него не надо. Потому что в запале, Ксюша, можно сделать вещи, которые потом уже ничем не исправишь.

— Переждать, как же… — я сглотнула чай и снова всхлипнула.

Было такое ощущение, что наша дикая ссора, вспыхнувшая на пустом месте, высосала все силы. Внутри образовалась зияющая пустота, от которой ломало.

«Завтра меня не будет, возникли проблемы с «Фениксом», — щелкнул сообщением от Руслана мой сотовый. — Не вздумай никуда ходить одна. Тарас тебя отвезет».

Я тупо смотрела на расплывающиеся перед глазами буквы. Снова запреты. Сколько их еще будет?

«Пожалуйста», — снова сообщение.

«Хорошо», — всхлипнув, дрожащими пальцами напечатала ответ я.

«Вот и умничка. Чтобы к субботе вещи для переезда были собраны».

Почувствовав, как внутри снова все забурлило от злости, я отодвинула телефон в сторону. Нет, препираться я лично больше не собираюсь. Переезжать тоже не планирую.

"А вот «проблемы с «Фениксом»» означает, что администрация пошла в наступление. Они и раньше не хотели давать разрешение на работу с особо опасными объектами, а теперь благодаря Кузнецову уперлись намертво. Руслан будет злой, как черт, и к нему лучше вообще не приближаться в ближайшие сутки.

На следующее утро за мной приехал Тарас.

— Сегодня никуда без меня не ходи, — с ходу предупредил он.

— Что-то случилось? — теперь изнутри поднималась тревога. Что, если у Руслана неприятности? Ведь дядя Кузнецовой может запросто их устроить.

Тарас неопределенно отмахнулся, и это насторожило меня еще больше.

В обеденный перерыв я спустилась в ресторан одна. Наталья готовила какой-то отчет, ей было некогда, а Руслан так и не появился.

Я чувствовала себя жутко одинокой. Как же я привыкла за этот месяц к сладкому слову «мы».