Огнетушитель Прометея

Кричал Янке: «Меня посадят, как отца! Судья скажет: «Яблоко от яблони не далеко падает, Петр убийца, и сын его преступник». Закатают меня пожизненно! Или сдохну от Ларкиного яда!» Яна меня долго успокаивала, пообещала: «Не волнуйся, я сделаю так, что исчезновение Валентины с тобой не свяжут. А Ларка, хоть и убила собственную мать, никакого яда тебе не подсыпала. Какой в этом смысл? Лариса подлая, но не дура. Ты просто гриппом заразился. Сам рассказывал про мальчишку, который в очереди к кассе во все стороны чихал и кашлял.

Бориса заколотило, он начал закутываться в одеяло.

Макс поморщился.

– Нет, это грипп. Заболевание тяжелое, чреватое осложнениями. Но у докторов нет опасений за твою жизнь.

– Я выживу? – обрадовался Боря.

– Думаю, да, – подтвердил Макс.

– Выходит, Яна знала, что случилось с Раисой Весениной? – задала я вопрос.

Больной закрыл глаза.

– Плохо мне опять, тошнит. Да, я сестре все рассказываю, а она мне. Янка Лару ненавидела, повторяла: «Разорви отношения с гнилым лебедем, женись на Вале, тогда мы будем в полном порядке. От Лариски же можно ждать любой подлости. Когда-нибудь вы с ней попадетесь, и тебя Николай из семьи вытурит. Опять нищими станем. Опомнись, братишка! Вот бы эта гадина побыстрее из России смылась куда-нибудь подальше плясать».

– Ясно, почему Яна Ларисе сообщения посылала и по телефону звонила, – подытожил Макс. – Хотела ее напугать, надеялась, что та поскорей контракт подпишет и из Москвы за границу уедет.

Борис перекрестился.

– Провалиться мне под землю, если сейчас вру, но я ничего не знал о Янкиной инициативе. Накануне сороковин сказал сестре: «Завтра вечером у Весениных люди соберутся. Раньше десяти не разойдутся. Яна еще спросила: «Чего так поздно? Будний же день, всем утром на работу». И я пояснил: «Раиса скончалась в двадцать один тридцать, Николай Георгиевич хочет, чтобы все сообща помолились именно в это время».

Я посмотрела на мужа.

Понятно, откуда Яна узнала точное время смерти заведующей детским садом. И ясно, почему ей взбрела в голову мысль инсценировать похищение Вали. Девушка рассуждала примитивно: Борис лежит в больнице, ему плохо, а кто-то требует у Весенина выкуп, значит, брат вне подозрений; его Николай Георгиевич никогда не заподозрит.