Окончательный приговор

Но вторую половину стакана, к моему удивлению, уже пил нормально, а когда все выпил, даже заглянул в стакан, словно проверяя, не осталось ли чего на дне, чтобы допить.

– Не умер? – спросил Корчагин.

– А ничего, можно пить… – Старший прапорщик вдруг улыбнулся, и посмотрел на нас взглядом победителя. – Если постараться, можно привыкнуть, и тогда даже понравится.

Он встал и стремительно подошел к окну, чтобы полюбоваться скучным двором. Потом начал ходить по комнате и вдруг упал на пол, желая отжаться.

– Отставить! – рявкнул я.

– Попробовать хочу… – Вальтер слегка напоминал пьяного.

– Отставить! По инструкции тебе категорически запрещены всякие физические нагрузки. Будешь нарушать, останешься здесь, как предложил полковник Переславцев. Двоим там труднее будет, но мы справимся.

– Мы справимся, – поддержал меня старший лейтенант Корчагин. – Не впервой. В Судиславле же справились…

Недовольный нашими угрозами Вальтер перевернулся на спину и сел.

– Садисты. Психологию мою разрушаете. Мне сейчас летать хочется.

Китаец предупреждал о чем‑то подобном. Хорошо, что Вальтер не захотел попробовать, каково из окна летать, иначе проблемы могли бы выйти на новый уровень. Да, видимо, препарат старого китайца по действию сильно походил на наркотик."

"– Если выдержишь режим и поедешь с нами, то поползать тебе, скорее всего, придется, – пообещал я. – Хотя полеты не обещаю.

– Выдержу… – со вздохом согласился Вальтер.

* * *Он выдержал.

Хорошо, что Корчагин, человек по природе запасливый, обзавелся лишним матрацем – на всякий, как говорится, случай. То он, то я поочередно уходили спать на кухню в то время, когда старший прапорщик тихо сопел во сне. После трудной предыдущей ночи нам тоже хотелось отоспаться. Хотя сон по паре часов, как в карауле, не дает полноценного отдыха, и когда вообще не спишь, бывает, чувствуешь себя более работоспособным.