Окончательный приговор

Если мы будет открывать каждого осведомителя, никто на нас работать не будет. Открытие – это смерть для осведомителя. Его ликвидируют в течение нескольких часов.

– Нам тоже приходится работать с осведомителями, и я хорошо знаком с этой системой.

– Вы путаете два разных понятия и не делаете различия в менталитетах. Северный Кавказ существенно отличается от остальной России по многим параметрам. И, в первую очередь, по межчеловеческим отношениям. Если у нас узнают, что человек, грубо говоря, «стучит», его просто будут сторониться и опасаться.

На Северном Кавказе стукача убьют. И потому каждый оперативный сотрудник, имея собственных осведомителей, раскрывает даже перед своим руководством только их псевдонимы. И только в случае ухода на пенсию или в связи с переводом на другое место службы передает своих осведомителей другому сотруднику, но при обязательном согласии самого осведомителя. Таким образом…

– Таким образом, вы не желаете мне сообщить, откуда получены эти сведения, – настаивал я на своей линии.

– Таким образом, я даже сам не знаю, кто стал их источником.

Прежде чем прийти в Москву, данные прошли по цепочке от низшего звена к высшему и попали ко мне. И я, на основании совпадения количества фигурантов и их званий, могу предположить, что разговор идет как раз о тех людях, которых мы разыскиваем с вашей подачи.

– В таком виде я не могу принять сведения в работу, – сказал я. – Смерть неизвестного капитана спецназа ГРУ не задокументирована. Пленение старшего лейтенанта и старшего прапорщика, тоже неизвестных нам, не задокументированы.

И мы вообще не знаем, о каких людях идет речь.

– Утром я делал запрос в управление кадров ГРУ. Других военнослужащих в этих званиях в числе пропавших не числится. Нет ни одного пропавшего капитана, нет ни одного пропавшего старшего прапорщика; есть, правда, один старший лейтенант…

– Ну, вот…

– Но есть данные, что этот старший лейтенант погиб. Правда, данные косвенные, но обладающие вескими доказательными аргументами. Кроме того, этот старший лейтенант – просто офицер ГРУ, а не офицер спецназа ГРУ.

Кажется, с радиопеленгаторного узла. Поехал в отпуск в приграничные районы, но не доехал до дома. И пропал он не рядом с Чечней, а рядом с Дагестаном. Так что придется нам смириться с положением вещей и направить свой поиск во Веденский район Чечни. Нет у вас желания съездить в Киров-Юрт? Это ведь как раз там, где происходили все печальные события со спецназом ГРУ.

Он откровенно издевался.

– Нет у меня такого желания.