Окончательный приговор

Накануне вечером он с соседом поругался. Пьяный сосед до него докопался. Здоровенный мужик. А Вальтер рядом с ним как мальчишка.

– Что, соседу выпить не с кем было? – не сказал, а проворчал я.

– На лестнице не разошлись. Ну, Вальтер коротко объяснил что‑то. Нечаянно руку сломал. Соседа жена в травмпункт повела. Оттуда ментам сообщили. Они приехали. С Вальтером на лестнице встретились – он мусор выносил. Сосед с ментами был. Пришлось выкручиваться, и за трубкой вернуться времени не осталось.

– Сильно выкручивался? – спросил я.

 – Что с ментами стало?

– У одного Вальтер отобрал пистолет. Сразу после первого выстрела. Сам стрелять не стал. Патроны в карман высыпал, оружие в мусоропровод выбросил. На глазах у ментов. Чтобы потом покопались. Наверное, когда бок болит, приятно представить подобную себе картину.

– Зачем нужно было их злить?!

– Куда уж больше злить, когда он свое мусорное ведро второму менту на голову напялил. Все остальное – только обеспечение собственной безопасности. Пришлось у соседнего дома угнать велосипед.

Носовым платком заткнул рану, и вперед. Сразу в пионерлагерь. Хорошо, что меня там застал. И хорошо, что живет он… жил, то есть… почти в лесу."

"Вальтер в самом деле снимал квартиру на самой окраине, уже за пределами кольцевой дороги. И ехать ему было недолго. В бывшем пионерском лагере, расположенном недалеко от города, ныне потихоньку разбираемом на строительные материалы, мы устроили себе базу. Знакомый Вадима, старик-алкоголик, работал там сторожем.

Предоставил нам в полное распоряжение целый двухэтажный корпус, и всего за бутылку водки. Нормальное помещение, хотя и без стекол в окнах. Но мы облюбовали себе хозяйственную комнатку вообще без окон. Видимо, раньше это был склад всякого хлама. Там была металлическая дверь. Замок пришлось самим ставить. Старик территорию лагеря не покидал. Беспокойство доставляли только дачники с местных дачных поселков. Полтора точно таких же корпуса, как наш, они уже разобрали на кирпичи. Вытаскивали рамы, сантехнику, трубы. После оплаты натуральным продуктом сторож благополучно засыпал. Ему много было не нужно.

После побега мы прожили в лагере месяц. Ждали, когда все как‑то уляжется. Верилось, что должно все пройти хорошо. Не улеглось. Не прошло. Нас объявили в розыск. Одновременно с этим всероссийским розыском мы начали проводить собственный розыск. Это было то малое, что могло нам хоть как‑то помочь.

А сейчас вот Вальтеру пришлось вернуться в лагерь.