Одна Надежда на двоих

Последующие три дня прошли, словно один миг, и плюс был только в том, что у нее было столько дел, что только по ночам, ложась спать, она могла позволить себе думать о Наде.

Лиза безумно скучала по ней. Думала, как она там, и не могла не плакать. Забыла ли ее Надя? Привыкла ли к няне? Хорошо ли та женщина обращается с ней, ведь, наверняка, Вячеславу не было и дела. Мысли о племяннице крали ее сон по ночам, а утром начинался очередной адский денек.

Что и говорить, но работал Касаткин быстро и эффективно.

Звонок от Вячеслава раздался на утро четвертого дня. Он должен был уже знать, что она официально обратилась в суд, так что Лиза волновалась, прежде чем взять трубку.

- Да.

На заднем фоне послышался жалобный детский плач, что заставило ее сердце тревожно сжаться.

- Лиза, ты нужна мне, - прозвучал в трубке отчаянный мужской голос. - Только не спорь! Няня уволилась, потому что Надя не перестает плакать. Этот ребенок больше ничего не делает, когда не ест и не спит! А я застрял с ней один на один. Пожалуйста, приезжай!

Он не имел права просить ее об этом, но Лиза не могла об этом думать сейчас. Громкий плач ее малышки рвал сердце.

- Пришли адрес, - сказала она, прежде чем положить телефон и начать судорожно собираться.

К счастью, Паши не было дома, чтобы остановить ее.

* * * Лиза подъехала к жилому комплексу, где жил Абрамов, и поднялась на верхний этаж. Когда она вышла из лифта, то увидела только две двери. Это какую же площадь занимает одна квартира, если на этаже их всего две? Впрочем, эта мысль быстро исчезла, когда одна из дверей открылась и на пороге показался Вячеслав, выглядевший, мягко говоря, помятым.

- Спасибо, что приехала, - сказал он, пропуская ее в квартиру.

- Где она? - первым делом спросила Лиза, проходя в большой холл.

- Уснула, - вздохнул мужчина, запуская руку в и так взъерошенные волосы.

Лиза никогда не видела его таким несобранным. В джинсах и, испачканной детской блевотиной, футболке, он выглядел обычным человеком. Не безжалостным дельцом без чувств и эмоций, каким она привыкла его считать.